-----

КАК ВОСПРИНИМАЮТ АРМЯНЕ СЕБЯ САМИ?
Моисей Мусульманский
ВВЕДЕНИЕ
Перекочевки предков армян с их исторической родины в области Фракия на Балканском полуострове1 в Малую Азию и далее на Кавказ, как и сопровождавшие этот процесс пертурбации, отразились на истории и судьбе армянского народа. В течение этого периода он находился под влиянием древних греков и римлян, персов и сирийцев, от которых перенял очень многое, вплоть до лексики, различных элементов культурной, социально-политической, торгово-экономической, конфессиональной жизни, материальной и духовной культуры.2 С XIX века берет начало история русского влияния на армянский
этнос.
Как для армянской, так и русской коллективной памяти характерна опора на сложившиеся историографические шаблоны: «У русских и армян были в свое время сформированы повествовательные... Если русские исторические нарративы акцентировали «богоизбранность русского народа», то армянские нарративы ориентировали на воссоздание «великой Армении» и память о «былом могуществе».3 Однако имеются нюансы, позволяющие говорить о специфических особенностях армянской памяти. В геополитике существуют понятия «потребитель безопасности» и «производитель безопасности». Ко вторым принадлежат крупные державы, к первым – средние и мелкие государства. Кроме того, существует понятие «источников опасности», каковыми могут быть любые государства и различные организации, своей деятельностью не вписывающиеся в общепринятые нормы мирового сообщества. На Кавказе «потребителями безопасности» и одновременно «источником опасности» служат несколько политических и административных субъектов. В связи с этим полезно обратить внимание на армянский этнос-аллохтон в этом регионе и на то, как его характеризуют. Это тем более важно, что имидж армян неоднозначен, ибо они обладают незаурядной способностью адаптироваться и приспосабливаться к среде обитания, куда их забросит судьба, а точнее – военно-политические реалии. Так было в прошлом, так остается сегодня. Вместе с тем армяне столь разнородны, что, даже проживая в одной и той же стране, придерживаются традиций и правил исходной «стартовой площадки». Как следствие, армяне «западные» не понимают, даже не приемлют «восточных», «российские» – «кавказских», «европейские» – «американских», и наоборот.
АРМЯНЕ ОБ АРМЯНАХ
Самая ранняя известная характеристика армян принадлежит «отцу армянской истории» Моисею Хоренскому (Мовсесу Хоренаци), жившему в V веке. Касаясь нежелания армян принять христианство, он писал: «Я хочу указать на жестокосердие, как и высокомерие нашего народа с самого начала до наших времен: неукротимый в благе, неверный истине, надменный от природы и упрямый, он противится царской воле относительно Христианской веры, следуя желаниям жен и наложниц. Царь (Трдат III, правил в 298-330 годы. – М.М.) не мог снести этого, и потому, бросив земной венец, пошел за небесным: поспешил достигнуть бывшего жилища святого отшельника Христова и уединиться в горной пещере. При этом стыдно становится мне высказать истину, а в особенности беззакония и нечестие нашего народа и действия его, достойные многих слез и оплакивания. Посылают к царю, обещаясь поступать согласно его воле, если он снова примет царство. Но, получив отказ святого мужа, дают ему напиток, как некогда в древности афиняне Сократу предложили цикуту (то есть отравили его. – М.М.)… Мужи армянские! Доколе пребудете жестокосердными? Зачем полюбили суету и безбожие?... Вы согрешили, прогневленные, и в ложах ваших не принесли раскаяния: вы заклали заклание беззакония и уповающих на Господа презрели. Поэтому найдут на вас сети Того, Которого вы не прознали, и добыча, за которой вы гонялись, сделает вас своей добычей, и вы попадете в те же сети».4
Завершает Моисей Хоренский пассаж об армянском царе словами: «Впрочем, повествование о святом Трдате верно: давши царю смертоносный напиток, они лишили себя лучей света благодати Трдата».5 «Отец армянской истории» еще в начале своего труда отмечает: «Не хочу оставить также безпорицания нелюбознательность наших предков: и здесь, в начале нашего повествования, да падут на них слова моей укоризны… Нам же всем хорошо известны царей и предков наших нерадение о мудрости и несовершенстве их разума. И хотя мы народ не великий, и весьма ограниченный числом, и не могущественный силою, и часто находившийся под чужим владычеством (это написано в V веке! – М.М.), однако и в нашем Отечестве много совершено подвигов мужества, достойных воспоминания, которые ни один из наших государей не позаботился предать письму».6
И заключает: «Мне кажется, что в прежние времена, как и теперь, армяне отличались нелюбовью к мудрости и сборникам устных песен. И поэтому не станем говорить более о людях бессмысленных, слабоумных и диких».7 Вспоминая родоначальника христианства у армян, Моисей Хоренский пишет: «Говорят, что св. Григорий происходит от Сурэна Пахлава… Св. Григорий, как известно всем, был родом парфянин».8
В свою очередь, Н.Эмин, переводчик сочинения Моисея Хоренского на русский язык, говоря о миграциях армян и их языке, подвергавшемся изменениям, отмечает: «По мере того, как армяне, удаляясь от Арарата, искали себе новых обитаний в странах, прежде не принадлежавших им, язык их изменялся и в отношении звуковом, и в отношении пуризма».9
Самая же ранняя известная развернутая характеристика армян принадлежит армянскому автору XVII века Симеону Лехаци, который имел возможность подробно знакомиться с жизнью своих соплеменников в Османской империи. Его свидетельства важны по ряду причин. Во-первых, потому, что под властью султана находилась в ту пору, вплоть до XIX века подавляющая часть армянского народа. Во-вторых, потому, что Османская империя, занимавшая обширные территории в Передней Азии, Северной Африке и Юго-Восточной Европе, имела в своем составе десятки национальных меньшинств, которые испытывали одинаковые с армянами тяготы жизни в составе тюркского мусульманского государства. Симеон Лехаци многое увидел сам и услышал от своих соплеменников в Стамбуле, Бурсе, Измире, Иерусалиме, Каире, Дамаске и Анкаре. При этом «Симеона, естественно, интересовали в первую очередь армяне, их численность, занятия и положение во всех городах и селах, где ему пришлось побывать».10
Автор-путешественник на многих страницах своего сочинения подробно рассказывает о тех благоприятных условиях, в которых армяне-христиане находились под властью османских султанов-мусульман. Так, он отметил, что почти во всех городах и многих селениях Малой Азии живут армяне, имеются их церкви, монастыри, священники, иноки.11
Свои сообщения Симеон Лехаци завершает примечательной фразой: «Не знаю, чем мы заслужили, что за исключением греков, все народы, и верующие, и неверующие, любят нас, хотя у народа нашего нет единодушия и (армяне) не любят друг друга, чем даже сделались известны».12 Современный армянский писатель-публицист С.С.Мамулов приводит слова некоего Р.Самсонова, которые дополняют эту последнюю черту армян: «У армян – историческая склонность к раздорам и ссорам, которые мешают им жить».13 У него же приведены слова В.Петросяна о том, что «самая главная причина бед армянского народа – агрессивность по отношению друг к другу».14 Не менее интересно заключение К.Заряна: «Армяне выживают, пожирая друг друга».15
С.Айвазян считает, что «злейшими врагами армян являются сами же армяне».16 Широко известный в 30-40-е годы ХХ века Г.Нжде, один из лидеров армянского националистического движения,17 говорил: «Грехи армянства более способствовали крушению Армении, чем периодически вторгавшиеся на нашу землю враги. Армяне пожинают плоды своего недружного прошлого».18 С.С. Мамулов цитирует выдающегося армянского писателя, автора исторических романов Раффи, который говорил «Измена и предательство – в крови армян».19
Ряд современных армянских авторов также делает не самые оптимистичные для их соплеменников констатации. «Сегодня каждый четвертый армянин подвержен стрессу, различным психическим расстройствам и умственной недостаточности той и иной степени тяжести. На улицах можно встретить десятки тысяч душевнобольных, ни один из которых не состоит на специальном учете», - такое сенсационное заявление сделал главный психиатр Министерства здравоохранения Республики Армения Самвел Торосян.20 В отчете, подготовленном по итогам исследований, проведенных ереванским представительством ООН, подчеркивается, что «катастрофический рост числа психически больных граждан республики объясняется главным образом следующим: крайне низким жизненным уровнем, неразрешенностью нагорно-карабахской проблемы, а также псевдонациональными императивами».21
С этими характеристиками психологического здоровья армян стыкуются слова выдающегося американского писателя армянского происхождения У.Сарояна, который отмечал: «Армяне – народ сумасшедший, или, может, кажется таким иногда».22 Ему вторит М.Арлен-младший: «Армяне – народ помешанный».23 Возможно, этим объясняется отмеченная С.С.Мамуловым привычка армян «вредить друг другу», они «не любят прощать», «страдают болезненной самовлюбленностью, вечно всем недовольны, вечно все усложняют».24 Возможно, от этого же корня черта, на которую обратил внимание Э.Чахоян: «Все беды, которые валятся на армянский народ, происходят оттого, что армяне не умеют любить, любить прежде всего ближнего своего и, главное, уважать друг друга».25
Заключим раздел словами А.И.Микояна, который играл ключевую роль в армяно-азербайджанском противостоянии. В 1919 году в статье «Армянский империализм» он писал: «Факт наличия армянского империализма является для армянского народа удивительным и комичным, даже трагикомичным, во всяком случае, выделяется своей специфичностью, реакционным характером и содержанием. Ныне Армения фактически занимает территорию Эриванской губернии, мусульманское население которой чуть меньше армянского. Но это единственная территория, где армяне живут сравнительно компактно и составляют большинство населения. В результате реакционно-шовинистской политики армянского правительства мусульмане, составляющие две пятых всего населения, не только отстранены от каких-либо форм участия во власти и управлении страной, но и наряду с иностранцами попали в бесправное положение».26
И ЕЩЕ АРМЯНЕ ОБ АРМЯНАХ: «РАЗНЫЕ НАРОДЫ»
Арменисты считают, что армянский этнос сложился на рубеже II-I тыс. лет до н.э.27 При этом в армянской литературе принято выделять различные группы армян по местам расселения и по другим признакам, вплоть до языковых и конфессиональных.
Так, выделяются амшенские, карабахские, западные армяне, зоки, ахперы, а также – черкесогаи.
Одновременно с этим относительно армян бытует дефиниция «разные народы»: таким понятием сама армянская интеллигенция подчеркивает различия между армянами диаспоры и Республики Армения. Об этом парадоксе весьма часто рассуждают сами арменисты: имеется в виду двойственность армянского этноса. Например, как считает Ерванд Азатян, «мы разные народы. Армения – кавказская страна. Диаспора со своими константинопольскими корнями и различными воздействиями – совершенно другой мир. Независимо от нас, сформировались две разные нации. Кровью схожие, языком почти схожие, однако мировоззрением – почти антиподы».28
Приведенные выше мнения подтверждают, что взаимоотношения армян Республики Армения и диаспоры не столь просты. Длительная «разлука» способствовала появлению между ними синдрома
«китайской стены». Такая ситуация напоминает недавние проблемы «весси» и «осси», то есть западных и восточных немцев в объединенной Германии. Известно, что после того, как миновала эйфория, и те, и другие начали на собственном опыте постигать, что такое «совковый менталитет» и как неузнаваемо он способен изменить национальную психологию, вызвав отчуждение между представителями одного народа. Так что рассуждения писателя и языковеда Ерванда Азатяна, что приведены выше, далеко не беспочвенны. Суть в том, что собственно армянская диаспора начала складываться еще в IV веке.29 Уже упоминавшийся С.С.Мамулов цитирует в связи с этим высказывания русского писателя В.Гроссмана: «Армяне – это народ-стоик и народ-путешественник» - и А.Волкова:
«У армян давно нет отечества; их не привязывает ни родная сторона, ни дом, ни далекий путь, ни другой климат, ни народ негостеприимный; они едут и селятся везде».30 Ибо, как отметил Т.Амбарцумян, «Большинство армян предпочитают жить в изгнании, а не на собственной родине, потому что они стали воспринимать понятие Родины как то место на земле, где им позволяют выжить».31
Стоит также привести мнение С.Арутюняна: «Армяне постоянно откуда-то и куда-то мигрируют… Для них мир тесен всегда».32 Естественно, что в условиях такого дисперсного расселения если и удавалось сохранить сознание религиозной, языковой, культурной и этнической общности, этого оказывалось недостаточно для единства менталитета, а порой и самоидентификации. Это легко понять: живя столетиями в разных странах с различными реалиями, volens-nolens, армяне вряд ли могли сохранить первоначальную однородность. Вот почему К.Зарян отмечает: «Армяне вне своей родины перестают быть армянами, потому что мы по преимуществу нация, связанная со своей природой и страной, собирательное целое (подчеркнуто нами. – М.М.). В чуждой стране армяне сохраняют свой национальный облик до тех пор, пока помнят свою родную деревню и ореховое дерево у них во дворе и протекавший мимо их дома ручей».33 Аналогично мнение А.Айвазяна: «Армянин, как только ступает за пределы Армении, уже не армянин. Фамилия у него еще армянская, внешность тоже, язык еще не успел забыть, но уже считает себя кем угодно, только не армянином. Евреи меняются внешне, но внутренне остаются евреями. Армянин же, внешне оставаясь прежним, разрушается внутренне. Со временем он и внешне приспосабливается к своей новой стране и исчезает…».34 Поэтому можно согласиться с мнением известного французского шансона армянского происхождения, главы французского «Комитета помощи Карабаху» Шарля Азнавура, который знает, что говорит: «Армяне –самый ярко выраженный в мире народ-хамелеон».35
Из вышеизложенного следует, что армянскому этносу, перманентно меняющему место обитания с VIII века до н.э. и до сих пор, как нельзя более подходит латинская поговорка «Ubi bene – ibi patria» («Где хорошо, там родина»). Ибо, как отметил М.Нейман, «армяне – космополиты по натуре. Они приспосабливаются к любому климату и к любому правительству».36 Когда же части армян удавалось собраться вместе, вступал в силу закон «притяжения- отталкивания». Вот одна из причин того, почему они не могут «усидеть» на одном месте.Однако не исключено, что «влечение к перемене мест» вызывают и другие причины – политические и социальные, военные и экономические. Поэтому, как заметил тот же С.С.Мамулов, «Армения занимает одно из первых мест в мире по темпам сокращения численности населения».37 Неясно лишь, сказано ли это с тем, чтобы подчеркнуть уникальность армянского этноса, или забить тревогу. Но главная причина «двойственности» армян – многовековое отсутствие армянской государственности, которая была трижды ими утрачена в Малой Азии (в IV, VI, XI веках)38, и связанные с этим неоднократные миграционные передвижения и дисперсное расселение по миру. В результате сложилась широкая армянская диаспора – спюрк, охватывающая большинство армянского народа.
Скажем, в сегодняшней Республике Армения живут 2.250 тыс. армян, тогда как в мире их по самым скромным подсчетам насчитывается более 7 млн. Ниже приведены данные о времени расселения и приблизительной численности армян в различных странах:
США – XIX век – 1 млн.
Россия – XIX век – 1 млн. 100 тыс.
Украина – XIII век – 54 тыс.
Грузия – XIX век – 391 тыс.
Канада – XIX век – 70 тыс.
Аргентина – XIX век – 85 тыс.
Бразилия – XIX век – 22 тыс.
Уругвай – XIX век – 32 тыс.
Западная Европа – V-ХХ века – 500 тыс.
Ближний и Средний Восток – IV-IX века – 500 тыс.39
Таким образом, дефиниция «разные народы» применительно к армянам имеет многовековую историю, что подмечено самими арменистами, которые пишут и говорят о трениях в армянских общинах. Так, на Северном Кавказе сегодняшнее внутриобщинное напряжение связано с залповой миграцией на Ставрополье из Армении: «В результате ускоренного пополнения возникло напряжение внутри армянской диаспоры между представителями «старых» и «новых» слоев, а также между представителями разных регионов исхода. Такие явления наблюдаются в различных городах Ставропольского края – Буденновске, Пятигорске, Кисловодске, Георгиевске, населенных пунктах Курского и Предгорного районов».40
Таким образом, то, о чем писал еще в XVII веке армянский путешественник Симеон Лехаци, сохранило актуальность в наши дни – неприязнь друг к другу.41 Эту черту характера армяне принесли с собой и на Кавказ. Вот почему спустя 200 лет после Симеона Лехаци, на рубеже XIX-XX веков было отмечено: «армяне тифлисские, акулисские, елизаветпольские, карабахские, ахалцихские и ахалкалакские почти не понимают друг друга, и браки между ними редки».42 По другому свидетельству, «армяне-католики, люди одной расы с армянами-григорианами, неизмеримо выше последних: умнее, нравственнее, меньше нелюбимы соседями».43 По наблюдениям А.С.Грибоедова, принимавшего живейшие участие в переселении армян на Южный Кавказ в первой трети XIX века, иранские армяне «гораздо полезнее наших грузинских армян, вообще торгашей, не приносящих никакой пользы казне: а перешедшие из Персии большею частью – ремесленники и хлебопашцы».44 Его современник С.Н.Глинка приводит мнение российских офицеров Анненкова и Искрицкого, участников русско-иранской войны 1826-1828 годов: «Относительно переселения армян нужным считается присовокупить: между армянами - подданными турецкими и армянами - подданными персидскими, как известно из разных источников, существует ощутительная разница».45
Российский генерал И.Дубровин заметил: «Находясь в подданстве различных государств и разбросанное, можно сказать, по всей земле, армянское племя, подвергаясь вследствие того различному климату, образу жизни и занятий, утратило свою общую типичность».46
Исследование современного армениста К.Э.Григорьян, посвященное разнородности армянского народа, подтверждает его дифференциацию на различные субэтнические группы как по религиозным, так и по языковым признакам. При этом автор делает акцент на «социо-культурном пограничье как факторе формирования этнического самосознания». Тем самым К.Э.Григорьян свидетельствует в пользу тезиса о разнородности армянского этноса, существовании «разных народов», объединяемых собирательным термином «армяне». Автор пишет, что у армян «монолитная культура состоит из различных этнокультурных образований».47 Отталкиваясь от этого постулата, К.Э.Григорьян описала 11 субэтнических подразделений армян. 48
1. Хемшилы, самоназвание хемшин, хемшил, хемшинли, хемшильцы, турки – «исламизированная и ассимилированная турками часть амшенских армян Понта». Этноним происходит от топонима Хемшин в восточной части Малой Азии. Исламизация этой группы армян «постепенно привела к ориентации их на культуру турецкого мусульманского мира и вследствие этого к полной перемене прежнего этнокультурного облика, вплоть до потери этнического самосознания».
Известны также армяне-хемшины49 - выходцы из Трабзона, османского вилайета в Малой Азии. Это – субэтническая группа, близкая к местным курдам-хемшинам. Еще в начале ХХ века в восточной части Малой Азии были зафиксированы хемшилы – армяно-мусульманское племя, состоящее из двух групп, резко разнящихся между собой: баш-хемшилы и хопе-хемшилы. Причем хопе-хемшилы говорили также по-армянски и в прошлом были христианами, а в начале ХХ века, когда их описали, исповедовали ислам и говорили по-турецки.50
2. Цыгане-армяне, или боша, самоназвание лом, приверженцы армяно-григорианской церкви, но есть также мусульмане. Говорят по-армянски.
3. Тумбульцы или «армяне-дервиши», прозваны так по топониму Тумбул, говорят по-армянски, живут подаянием: «Под именем дервишей они обходили города, священные для мусульман: Мекку, Медину, Кербелу, где, переодевшись в правоверных странников, просили милостыню и молились Магомету. Следующим пунктом их путешествия был Иерусалим. Там дервиши переодевались в православных монахов и также просили подаяния».
4. Донские армяне или новонахичеванцы, периферийная субкультурная группа, переселившаяся в Ростовскую область в ХVIII веке из Крыма. Сохранили язык, веру и самосознание.
5. Амшенские армяне – до сего дня они «в силу исторически сложившихся причин живут в изоляции от основного этнического ядра».51 Обитают в Малой Азии. Для них характерен амшенский диалект армянского языка, который наиболее отклонился от литературной нормы.
6. Эдессийцы названы по селу Эдессия Курского района Ставропольского края, где армяне появились в XVIII веке. Хотя они являются прихожанами армяно-григорианской церкви, «одна из особенностей их культуры – тюркский этнолект».52
Тюркизация эдессийцев, которые называют себя бизымча («по-своему говорящие»), могла произойти, когда они жили в Азербайджане, или раньше.
7. Армяне-католики – используют западный вариант армянского языка, однако в Грузии в обиходе говорят на грузинском, а часть – на турецком. Эта субэтническая группа сложилась во время крестовых походов в XI-XII веках. Особое влияние католицизм имел на армян на рубеже XIX-XX веков. В конце ХIХ века в Тбилиси имелось 35 армяно-католических храмов. До сегодняшнего дня местом компактного расселения армян-католиков в Грузии остается губерния Самцхе-Джавахети.
8. Армяне-греки исповедуют православие греко-халкидонитского толка. До начала ХХ века жили преимущественно в Самцхе-Джавахети. Говорят по-армянски и по-грузински.
9. Армяне-черкесогаи – самоназвание эрмелы, в этнографической литературе именуются черкесскими или горскими армянами. Живут на Северном Кавказе, где «утратили свою первоначальную традиционную культуру и армянский язык, полностью заимствовав местные обычаи и даже языковые диалекты адыгов». Однако они остались адептами армяно-григорианской церкви. Вместе с тем «для черкесогаев была характерна противоречивость в определении своей этнической идентичности». Они именовали себя то черкесогаями, то черкесами, то армянами. Возможно, поэтому соседи также именовали их по-разному: армяне, черкесогаи, черкесские армяне, черкесы. Сегодня они забыли армянский язык и общаются на русском.
10. Армяне-зоки - хотя по традиционной культуре в целом принадлежат к общеармянскому массиву, «устойчивые представления зоков и остального армянского населения об их еврейском происхождении дают право считать зоков стигматизированной (отдельной. – М.М.) группой».
11. Ираноязычные армяне считаются частью татов, дисперсно расселенных в Иране, Азербайджане, России. Владеют персидским, русским, армянским языками. Еще в конце XIX века на Северном Кавказе, в Армавире были известны армяне, жившие среди горцев-шапсугов и усвоившие их нравы, обычаи и говорящие по-шапсугски (язык кавказской семьи).53 В начале ХХ века на Северном Кавказе были отмечены также армяне, говорившие на адыгейском языке.54 В конфессиональном отношении армяне также давно не однородны. Среди них есть не только григориане, но и халкидониты, католики, протестанты, православные.55 Даже в самой армяно-григорианской церкви функционируют четыре католикосата: Эчмиадзинский, Константинопольский, Киликийский, Иерусалимский.56 Армянское католичество зародилось в XIV веке. Лютеранство среди армян распространилось в XIX веке в связи с деятельностью на Кавказе базельских миссионеров; православие среди них стало распространяться в 40-е годы XIX века, в частности в Нахчыванском и Эчмиадзинском уездах Эриванской губернии.57
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Уже цитировавшаяся выше армянский исследователь К.Э.Григорьян права, отмечая, что «появление субэтнических групп армянского народа связано непосредственно с его историко-политическими судьбами».58 Остается только добавить, что в итоге появилась широкая армянская диаспора, привнесшая в обиход дефиницию «разные народы». Таким образом, до сего дня среди армян существует разница в наречиях и конфессиях, и их можно разделить на несколько историко-культурных и территориальных общностей. О том, что армяне – «разные народы», свидетельствует также ономастика: армянские фамилии в подавляющем своем большинстве – тюркского, персидского, арабского происхождения. Это еще один результат многовекового дисперсного расселения армян на различных землях, преимущественно в мусульманских странах Ближнего и Среднего Востока. Суть в том, что в результате миграции из Европы в Азию армяне утратили свои европейские корни, но не стали вполне азиатским народом.
Возможно, потому, что, во-первых, армяне – «разные народы»; во-вторых, весьма мобильны; в-третьих, имеют в своей истории множество «армений»; в-четвертых, восприимчивы к заимствованиям; в-пятых, легко приспосабливаются к условиям страны пребывания. Иначе говоря, смена ареалов и стран мешает выработке единого определения конкретной армянской родины, отечества, родной земли. Поэтому по умолчанию решено, говоря об Армении, никогда не уточнять, о какой именно идет речь; излагая историю армянской государственности, писать о политической системе определенной территории. Вследствие сказанного историки пишут не историю Армении, а историю армянского народа.
___________________
1. Адонц Н. Армения. // Новый энциклопедический словарь (НЭС) Брокгауза – Ефрона, том 3. С.-Петербург, 1912, стлб. 601; История армянского народа. С древнейших времен до наших дней. Под ред. проф. М.Г.Нерсисяна. Ереван, 1980, с.27.
2. Абегян М. История древнеармянской литературы. Ереван, 1975, с.12-14, 25-26; Юзбашян К.Н. Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX-XI веков. Москва, 1988, с.5.
3. Исмайлов Э.М. Предисловие научного редактора. // В кн.: Карагезов Р. Метаморфозы коллективной памяти в России и на Центральном Кавказе. Баку, 2005, с.7-8; Русская и армянская средневековые литературы. Ленинград, 1982. 4.
История Армении Моисея Хоренского. Перевел с армянского и объяснил Н.Эмин. Москва, 1858, с.160-161.
5. Моисей Хоренский, с.162.
6. Моисей Хоренский, с.31.
7. Там же, с.32.
8. Там же, с.103, 159.
9. Эмин Н. Предисловие. // В кн.: Моисей Хоренский, с.20.
10. Предисловие переводчика М.О.Дарбинян. // В кн.: Симеон Лехаци. Путевые заметки. Пер. с арм. Москва, 1965, с.22.
11. Симеон Лехаци с.37-35, 148-151, 156-161, 168, 178, 190-192, 201, 235-239.
12. Симеон Лехаци, с.145.
13. Мамулов С.С. Удивительный народ из страны чудес (Армения и армяне – уникальный феномен цивилизованного мира). Книга четвертая. Москва, 2005, с.19.
14. Там же, с.24.
15. Там же, с.25.
16. Там же, с.25.
17. Абрамян Э. Кавказцы в Абвере. Москва, 2006, с.33.
18. Мамулов С.С. Указ. раб., с.23.
19. Мамулов С.С. Указ. раб., с.23.
20. Газ. «Право выбора», 2005, №1.
21. Газ. «Право выбора», 2005, №1.
22. Мамулов С.С. Указ. раб., с.18.
23. Там же.
24. Там же.
25. Там же. с.23-24
26. Цит. по: Гасанлы Дж.П. СССР-Турция: полигон холодной войны. Баку, 2005, с.376-377.
27. История армянского народа. с.27.
28. www.armenia.ru
29. Юзбашян К.Н. Указ. раб., с.4; Саркисян Г.Х. и др. Указ. раб., гл.IX.
30. Мамулов С.С. Указ. раб., с.20,21.
31. Там же, с.24.
32. Там же.
33. Там же.
34. Там же.
35. Там же, с.18.
36. Там же, с.26.
37. Мамулов С.С. Указ. раб., с.38.
38. Юзбашян К.Н. Указ.раб., с. 4-5, 170: Саркисян Г.Х. и др. Указ. раб., с. 69-79, 90-93.
39. www.iatp.am/economics/migr/obd.htm.
40. Аствацатурова М.А. Этнические меньшинства Ставропольского края: этносоциальная и этнополитическая динамика. // www.iatp.am/economics/migr/obd.htm www.alanianet.ru/neokavkaz/n5/5-9htm.
41. Симеон Лехаци, с.145.
42. Справка прокурора Эчмиадзинского синода А.Френкеля, представленная в 1907 году св. Синоду. // Известия АН Азерб. ССР, СИФП, 1989, №2, с.145.
43. Величко В.Л. Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы. С.-Петербург, 1904, с.126.
44. Грибоедов А.С. Записка о переселении армян из Персии в наши области. // Сочинения в двух томах. Том 2. Москва, 1971, с.341.
45. Глинка С.А. Описание переселения армян аддербиджанских в пределы России. Москва, 1831, с.140-141.
46. Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе, том I, кн.2. С.-Петербург, 1871, с.406.
47. Григорьян К.Э. Социо-культурное пограничье как фактор формирования этнического самосознания (на примере субэтнических групп армян). Москва, 2006, с.7. 48. Григорьян К.Э. Указ. раб., с.32-159.
49. Народы Кавказа. Том I. Москва, 1960, с.21; История народов Северного Кавказа. С древнейших времен до XVIII века. Москва, 1988, с.373.
50. Лиозен Э.К. Берег Русского Лазистана. // Известия КОИРГО, том XVIII, 1905-1906 годы. Тифлис, 1906, с.168
51. Там же, с.79.
52. Этнолект, или региональный вариант – региональная разновидность языка, используемого определенной этнической группой (ср. «дагестанский этнолект русского языка» - вариант русского языка, бытующий в Дагестане). – М.М.
53. Чурсин Г.Ф. Кавказский край.// Энциклопедический словарь Брокгауза-Ефрона, том.26.
54. Народы Кавказа, том I.с. 21; История народов Северного Кавказа, с.373.
55. Арутюнова-Фиданян В.А. Армяне-халкедониты.//Православная энциклопедия (ПЭ), том III, Москва, 2001, с.326-329; Армянская католическая церковь.// ПЭ, том III, с.355; Бозоян А.А. Юзбашян К.Н. Армянская апостольская церковь. // ПЭ, том III, с.329-340.
56. ПЭ, том III, с.352-355.
57. Шпажников Г.А. Религии Западной Азии. Москва, 1976, с.43-44, 46-47, 265-266.
58. Григорьян К.Э. Указ. раб., с. 166.

http://www.irs-az.com/

ՀՀ ԳԱԱ նիստի սղագրությունը
Գրել է ՀԱՄ
27-04-2009
Այս սղագրության հեղինակը Գեւորգ Յազըճյանն է, ով հանդիսանում է Հայ Ազգայնականների Համախմբման խորհրդի անդամ: Նա սփյուռքահայ հայաստանաբնակ հայտնի լրագրող է, մի շարք գրքերի հեղինակ (նաեւ՝ խմբագիր) եւպատմական գիտությունների թեկնածու:
***
ՀՀ ԳԱԱ հումանիտար բաժանմունքի 23 ապրիլի 2009թ. նիստը ԱՄՆ-ում լույս տեսած հայոց պատմության երկհատորյակի շուրջ ծավալված հարցերի մասին
Նիստն սկսվեց նախատեսվածից կես ժամ ուշացումով` ժամը 14:30-ին, ՀՀ ԳԱԱ պատմության ինստիտուտի` Մեսրոպ Արք. Աշճյանի անվան դահլիճում: Ներկա էր շուրջ 80 հոգի` հիմնականում հայազգի հայագետներ ՀՀից եւ արտասահմանից: Զանգվածային լրատվության միջոցների ներկայացուցիչներ չկային: Նիստը սկզբից մինչեւ ավարտից 5 րոպե առաջ տեսագրում էր հայրենաբնակ սփյուռքահայ մի երիտասարդ, որի տեսագրությունը նախատեսված էր զետեղել Ինտերնետում:
Նախագահության ամբիոնում էին ՀՀ ԳԱԱ հումանիտար բաժանմունքի նախագահ, ակադեմիկոս Վլադիրմիր Բարխուդարյանը եւ Յու. սի. էլ. էյ. համալսարանի հայագիտության ամբիոնի վարիչ, ՀՀ ԳԱԱ արտասահմանյան անդամ Ռիչարդ Հովհաննիսյանը:
Նիստը բացեց Վլ. Բարխուդարյանը: Սկզբում նա հումանիտար բաժանմունքի անդամներին առաջարկեց քուեարկությամբ որոշել նիստը բա՞ց անցկացնել, թե՞ փակ: Այս հարցադրումը վրդովմունք առաջացրեց ներկաների մեծ մասի մոտ: Այդուհանդերձ, Բարխուդարյանն իրենը պնդեց: Բաց քուեարկությամբ (7 կողմ եւ 3 դեմ) որոշվեց նիստը բաց անցկացնել: Բարխուդարյանը այնուհետեւ խստորեն սահմանեց, թե նիստին խոսք ասելու իրավունք ունեն միայն հումանիտար բաժանմունքի անդամներն ու «արտասահմանից եկած ընկերները». մյուսները կարող են առանց նիստը խանգարելու ներկա լինել դիտորդի կարգավիճակով: Նա հայտնեց, թե նիստը հատկացվում է ԱՄՆում երկու տասնամյակ առաջ լույս տեսած եւ հայոց պատմության բազմաթիվ սխալներով հարուստ երկհատորյակի վերաբերյալ առաջացած հարցերի լուսաբանմանը: Անցնելով երկհատորյակին, նա ասաց, թե «Ամերիկայում տպված գիրքը անընդունելի է բոլոր առումներով»: Նա ավելացրեց, թե այս մասին հումանիտար բաժանմունքը օրեր առաջ կարծիք է հայտնել:
Այս արտահայտության վրա` Երեւանի պետական համալսարանի ռեկտոր, պատմական գիտությունների դոկտոր Արամ Սիմոնյանը տեղից պահանջեց կարդալ հիշյալ երկհատորյակի մասին հումանիտար բաժանմունքի օրեր առաջ ընդունած «որոշումը եւ ոչ թե կարծիքը»: Բարխուդարյանը հակաճառեց, թե ընդունվածը որոշում չէ, այլ` կարծիք: Սկսվեց բուռն բանավեճ Բարխուդարյանի եւ Սիմոնյանի միջեւ: Սիմոնյանը հստակեցրեց, թե իրենք որոշում են ընդունել` թեկուզ դա «կարծիք» վերնագրված լինի: Սիմոնյանը հայտնեց, թե բաժանմունքում պայմանավորվել են, որ իրենց ընտրած «խմբագրական խորհուրդը ընդունված որոշումը նորից խմբագրում է, որից հետո տեսնում ենք վերջնակա՛ն շարադրանքը: Ես, որպես բաժանմունքի անդամ, չեմ տեսել որոշման վերջնական շարադրանքը»: Նա նորից պահանջեց այս նիստին հրապարակել որոշման վերջնական, վերախմբագրված շարադրանքը: Վլ. Բարխուդարյանը, բորբոքված, բռունցքը խփում էր սեղանին, ինչի համար Արամ Սիմոնյանը երկիցս նրան խորհուրդ տվեց այդպես չանել, քանի որ «վախեցող չկա, ոչ էլ այդ բռունցքի հարվածներից իր տակն է լցնում վախից»…
Ռիչարդ Հովհաննիսյանը տեղից հայտնեց, որ դա հրապարակելը ճիշտ չէ, քանի որ «այդ քվեարկությունը սխալ տեղեկություններու վրա ընդունվեցավ»:
Վլ. Բարխուդարյանը նորից հստակեցրեց. «Մենք որոշում չենք ընդունել: Մենք պարզապես տվել ենք առաջարկություններ եւ եզրակացություններ»: Նա ամբիոնի մոտ հրավիրեց Ռ. Հովհաննիսյանին:
Ռ. Հովհաննիսյանն իր երկարատեւ (մոտ կես ժամ) ելույթն սկսեց բողոքելով, թե իր 45-50 տարվա հայագիտական վաստակը ոչ միայն ըստ պատշաճի չեն գնահատում ՀՀում, այլեւ փորձում են մասնակցել ինչ-որ մի խմբակի` իր դեմ սանձազերծված վարկաբեկման արշավին: «Ինծի համար ցավալի է, որ ես ստիպված եմ այստեղ կանգնիլ ու 50 տարի անց ինքնապաշտպանություն կատարել այս ամբիոնեն` այս մեծ պրովոկացիայի դեմ»: Նա մի անգամ եւս (նիստի ընթացքում նա այս տեսակետը շուրջ տասն անգամ կրկնեց) հայտնեց, թե «Ձեր քով տեղի ունեցած քննարկումը սխալ եւ սուտ տեղեկություններու վրա հիմնված է»: Այնուհետեւ, վրդովված, սկսեց մեկ առ մեկ թվարկել իր վրդովմունքի հիմք տված 12 կետեր` դրանք միշտ սկսելով «Արդյո՞ք ճիշտ է» հարցադրումով` ուղղված հումանիտար բաժանմունքի անդամներին` նրանցից հստակ պատասխաններ պահանջելով կամ ակնկալելով իր հարցադրումներին: Դրանք վերաբերում էին` իր իսկ բառերով, «Լոս Անջելոսում 6 հոգիանոց պրովոկատոր խմբակի»` իր ու երկհատորյակի հեղինակների դեմ իբր կատարած անհիմն զրպարտություններին:
Իր ելույթի սկզբում Ռ. Հովհաննիսյանը հստակեցրեց, որ «Ձեր առաջին սխալը այն է, որ այս գիրքը բուհական դասագիրք չէ, ոչ մէկ տեղ պարտադրված է»: Նա հայտնեց, թե ինք եւս համամիտ չէ որոշ հեղինակների կարծիքներին կամ գրելաոճին, ու հիշատակեց Նինա Գարսոյանին, որի գրելաոճը շատ բարդ է իր ուսանողների համար, որի պատճառով էլ նույնիսկ չի հանձնարարում դա կարդալ, եւ առհասարակ, ինք չի օգտագործում առաջին հատորը: Նա կոչ ուղղեց «բոլոր կողմերուն, որպեսզի պարկեշտ ու քաղաքակիրթ երկխոսությամբ լուծեն բոլոր տարակարծությունները: Կան հայոց պատմության իսկական թշնամիներ, խեղաթյուրողներ, եկեք միանանք ա՛յս հարցի շուրջ: Սա գիրք մըն է, պարտադրանք չկա: Ես կուզեմ մի քանի խոսք ըսել այս գիրքի մասին»: Ռ. Հովհաննիսյանը մինչ այդ ցանկացավ հստակեցնել, թե «իմ դուռս միշտ բաց եղած է բոլորին առջեւ` ուսանող թե դասախոս: Մեր դեմ գրող ուսանողները մեկ անգամ իսկ չեն մոտեցած ինծի, ոչ ալ հեռաձայնած: Սա կնշանակե թե այլ agenda (ասել է ուզում` նպատակ - Գ. Յ.) կա: Ստորագրող 6 անուններուն Լոս Անջելոսի 98 տոկոսը չի ճանչնար»: Անցնելով երկհատորյակին, նա մի անգամ եւս հստակեցրեց, թե «գիրքը հանրության համար է, եւ եթե պետք ըլլա` ուսանողության համար: Անիկա 100 տոկոսով կատարյալ չէ: 16 հոգի գրած են: Որոշ տեսակետներու ես ալ համաձայն չեմ եղած, սակայն պարտավոր եմ հարգել հեղինակներուն տեսակետը: Մենք շնորհակալ կըլլանք եթե ճիշտ քննադատություններ ըլլան»: Նա օրինակ բերեց Արմեն Պետրոսյանի քննադատական խիստ հոդվածը «Պատմաբանասիրական հանդեսում»` Ջեյմս Ռասսելի գրած գլուխի նկատմամբ: «Ատոնք շինական (ասել էր ուզում` շինիչ, կառուցողական - Գ. Յ.) էին: Ասիկա նորմալ երեւույթ է»: Ռ. Հովհաննիսյանը «Լոս Անջելոսի խմբակի» անդամներին հայտարարեց «երես չունեցող մարդիկ», քանի որ «կհայտարարեն, թե ով որ կըսե թե ուրարտացիները հայեր չեն` դավաճան են» (ներկաներից մեկը տեղից բղավեց. «Ճի՛շտ են ասում»:): «Հայերը եւ ուրարտացիները Քրիստոսե հազար տարի առաջ նույնը չեին»:
Ռ. Հովհաննիսյանն արեց մի հայտարարություն-զգուշացում, որը մի քանի անգամ կրկնելու էր նիստի հետագա ընթացքում. «Հետեւյալ վտանգը կա. եթե դուք այս գիրքը քննարկելով հանեք հայտարարություն եւ կարծիք, ուրեմն քաջալերած կըլլաք այդ պորովոկատորներուն, եւ ասկե ետո որեւէ մարդ կրնա ձեզի դիմել եւ որեւէ գիրքի համար նման բան պահանջել ձեզմե, իսկ եթե ատիկա չընեք` կրնաք դավաճան կոչվիլ»:
(ՀՀ ԳԱԱ նախագահ Ռադիկ Մարտիրոսյանը այս պահին` նիստի բացումից կես ժամ հետո ժամանեց, եւ հակառակ Վլ. Բարխուդարյանի առաջարկին` նստեց դահլիճում)
Ռիչարդ Հովհաննիսյանը շարունակեց. «Ժիրայր Դեդեյանը նույնպիսի գիրք տպեց Ֆրանսայի մեջ` գրեթե նույն հեղինակներով եւ գրեթե նույն տեսակետներով ինչ որ Լոս Անջելոսի մեջ տպված գիրքը, բայց աղմուկ չելավ»: Ռ. Հովհաննիսյանն զգուշացրեց. «Այս քայլը որ դուք առնեք, վտանգավոր է, քանի որ նախընթաց կստեղծվի, որով դուռը կբանաք որեւէ գիրքի քննարկման համար, մանավանդ եթե ատիկա ՀՀի նախագահի, ակադեմիայի նախագահի, սփյուռքի նախարարի եւ այդպիսի կողմերե գա: Այս պահանջը ձեզի ընողները պատրաստեցին վիդեոներ եւ շարադրանքներ` պախարակելով հեղինակները` անշնորհ, խայտառակ, չոր ձեւով: Եթե ակադեմիան կարծիք պիտի հայտնե, արդյո՞ք ակադեմիան կարծիք ալ պիտի հայտնե մեր դեմ եղած արշավի կեղտոտ ձեւին մասին: Ես լիազորված եմ արտասահմանի մեր հայագիտական կազմակերպությանց, կեդրոններու եւ ուսանողական միությանց կողմե (մեկ առ մեկ թվարկեց իրենց համախոսականն ստորագրած կազմակերպություններին, ամբիոններին եւ միություններին - Գ. Յ.) հետեւյալ հարցը դնելու ձեր բաժանմունքին առջեւ: Մեզ ամբաստանողները կըսեն, թե Ռիչարդը եւ մյուսները Ամերիկայի Կագաբայի (ասել է ուզում` Կենտրոնական հետախուզական վարչության. հետաքրքրական է, որ պր Հովհաննիսյանը գործածում է անունը մի տխրահռչակ կառույցի, որը գոյություն չունի արդեն … 17.5 տարի - Գ. Յ.) գործակալներ են: Եթե այդպես է` ցույց տվեք տվյալները: Անոնք կըսեն նաեւ, որ մենք թրքական կամ ադրբեջանական ագենտներ ենք: Ցույց տվե՛ք ապացույցները: Եթէ ոչ` ի՞նչ եք պատասխանելու»:
Իր թվարկած 12 կետերի շարքում, Ռ. Հովհաննիսյանը հարց տվեց նաեւ. «Ինչո՞ւ խառնած եք տղուս` Ռաֆֆիին անունը», եւ պահանջեց նրան հեռու պահել այս հարցերից, քանի որ նա բնավ կապ չունի այս խնդրի հետ: Անդրադառնալով «Լոս Անջելոսի խմբակի» հայտարարություններում Նինա Գարսոյանին ուղղված մեղադրանքներին, Ռ. Հովհաննիսյանը հայտնեց, թե խեղաթյուրողը ոչ թե Գարսոյանն է, այլ` «այդ խմբակին անդամները»: Նա վրդովված հարց տվեց. «Ի՞նչ է ակադեմիային վերաբերմունքը այսպիսի խեղաթյուրումներու դեմ»: Շարունակելով իր կետերի թվարկումը, նա հարցրեց. «Այս գիրքին մեջ Ռոնալդ Սյունին ո՞ւր գրած է, թե Լեռնային Ղարաբաղը Ադրբեջանի մեկ մասն է»: Մի անգամ եւս նա կշտամբեց հումանիտար բաժանմունքի անդամներին` ասելով. «Այս մարդիկը (նկատի ունի «Լոս Անջելոսի խմբակին» - Գ. Յ.) այնքան հարգեցիք, որ նստեցիք ու քննարկեցիք, ահավասիկ իրե՛նք են խեղաթյուրողները»: Հասնելով իր թվարկածների 10-րդ կետին, Ռ. Հովհաննիսյանը հարցրեց. «Արդյոք ճի՞շտ է, որ Ադրբեջան անունը առաջին անգամ հայտնվեցավ 1922-ին` Ստալինի կողմե: Եթե ասիկա ճիշտ է, ո՞ւր է ակադեմիայի տեսակետը: 11-րդ` արդյոք ճի՞շտ է, որ Ռ. Հովհաննիսյանը «Արեւելյան Անատոլիան» կգործածե «Արեւմտյան Հայաստանի» փոխարեն: 12-րդ` արդյոք ճի՞շտ է, որ Ռ. Հովհաննիսյանը ոտնակոխ ըրած է ֆեդայիներու եւ ազատամարտիկներու հիշատակը, գրելով, որ 1909-ի ջարդերեն հետո իսկ ՀՅԴ-ն ուրիշ ընտրանք չուներ քան համագործակցիլ երիտթուրքերուն հետ»: Ռ. Հովհաննիսյանը մեջբերումներ անելով` ինքն իրեն եզրակացրեց, թե ամբողջովին հակառակ տեսակետն է ինք հայտնել, ինչը «Լոս Անջելոսի խմբակը» գլխովին շուռ է տվել:
«Մի քանի ուրիշ կետեր:
Ի՞նչ է ակադեմիայի տեսակետը, եթե այս խմբակը Ինտերնետով իր սուտերը եւ խեղաթյուրումները կտարածե, թե հայագիտությունը վտանգված է այս վարձկան հայագետներուն կողմե եւ մարդիկ կստորագրեն անոնց կոչը` առանց տեսնելու շարադրանքը:
Ի՞նչ է ձեր վերաբերմունքը այն փաստի դիմաց, թե թրքական եւ ադրբեջանական լրատվամիջոցները կուրախանան, թե հայերը իրարու ինկած են:
Այս խմբակը, որուն դուք ընթացք տված եք, կոչ կընե, որ բոյկոտեն 70 հոգինոց գիտաժողովը, որ վերջերս տեղի ունեցավ Լոս Անջելոսի մեջ:
Ես խնդրանք ունիմ ձեզմե, որ ձեր կայքէջին մեջ նման արտահայտություններ չդնեք, այլ ըսեք, թե ձեր վերդովմունքը հառաջացած է սխալ տեղեկություններու վրա»: Այնուհետեւ Ռ. Հովհաննիսյանը զգուշացրեց կամ սպառնաց. «Կվստահեցնեմ ձեզի, որ 200 ստորագրողը (նկատի ուներ իր գլխավորությամբ համախոսականի արշավը - Գ. Յ.) մեկ ամսվան մեջ կրնա դառնալ 1000 հոգի: Մեզի շատ դժվար պիտի ըլլա անոնց համոզել, թե ասիկա ապտակ չէ անոնց երեսին: Կոչ կուղղենք նման կոչ չընդունիլ: Ես շատ կը խնդրեմ, որ մտածեք այս հարցին շուրջ»:
Վերստին ամբիոնին մոտենալով` Վլ. Բարխուդարյանը հայտնեց, թե բաժանմունքը «բոլորովին տեղյակ չէ, թե նրանք ի՞նչ են ասում ձեր եւ մյուսների մասին: Մեզ հետաքրքրում է միայն գիրքը: Դուք մի՛ կարծեք, թե մենք պաշտպանում ենք այդ ծայրահեղականներին:
Բաժանմունքը ունեցել է միայն գիտական մոտեցում, բաժանմունքը ունեցել է խիստ մոտեցում, քանի որ մենք դա դիտարկել ենք որպես բուհական դասագիրք: Սա երեւի մեր սխալն է, որ մենք այդպիսին ենք ընդունել երկհատորյակը» (այսպիսով, Վ. Բարխուդարյանը ներողություն խնդրած եղավ Ռ. Հովհաննիսյանից եւ նրա նախաձեռնած համախոսականն ստորագրողներից):
Ֆրեզնոյի համալսարանի հայագիտական ամբիոնի վարիչ, ՀՀ ԳԱԱ արտասահմանյան անդամ Տիգրան Գույումջյանը տեղից վեր կացավ ու մոտ 5 րոպե խոսեց: Նա ինքն իրեն հակասող արտահայտություններ ունեցավ: Նա նախ ասաց. «Ի՞նչ ուսանող ունինք, որ դասագիրք ունենանք: Այդ գիրքը ռեֆերանս-ի (երեւի ուզում էր ասել` հանձնարարելի գրականության - Գ. Յ.) գիրք է: Ամեն գիրքերու մեջ սխալներ կըլլան: Ուրկե՞ հանեցիք այս բանը, որ ասիկա դասագիրք է` խմբակ մը, որ անանուն կմնա: Անոնք բան մը գրա՞ծ են»: Գույումջյանը հայտնեց, թե ինք ունեցած է եւ ունի 150-ից 300 ուսանողներ, որոնք հայագիտական առարկաների են հետեւել կամ հետեւում, ու ավելացրեց. «Ո՞վ կխառնե կոր` չենք գիտեր» ու եզրակացրեց. «Ինտերնետի մեջ այսպիսի բան ընելը ավելի գեշ բան մըն է, քան պոռնոգրաֆի-ն Ինտերնետի մեջ»: Նա վրդովված պահանջեց. «Պետք է պատասխանը գա շատ ավելի վերեն, քան այս բաժանմունքն է»` երեւի նկատի ունենալով ՀՀ նախագահին կամ նախագահի անձնակազմին:
Այնուհետեւ ամբիոնին մոտեցավ ԵՊՀ ռեկտոր Արամ Սիմոնյանը, որ խոսեց շատ հանդարտ տոնով: Նա նախ հստակեցրեց, թե «այս հարկի տակ, բացի գիտականությունից, ուրիշ բան չկա եւ չի կարող լինել»: Նա ավելացրեց, թե «մեր մեջ անգետներ կամ միամիտներ չկան», ովքեր անտեղյակ լինեն, իսկ եթե երբեմն լռում են սխալների դեմ հանդիման, դա ոմանց մոտ չպետք է տպավորություն ստեղծի, որ իրենք ընդհանրապես անտեղյակ են, թե ինչ է կատարվում: «Մեր ոճը չպետք է լինի պատշաճության սահմաններից դուրս: Խոսքս վերջին ելույթի մասին է» (ակնարկը վերաբերում էր Տիգրան Գույումջյանի ելույթին - Գ. Յ.):
«Պր Հովհաննիսյանը, ըստ իս, բարոյական տեսակետից ճիշտ լինելով, հարվածներն իր վրա ընդունելով` ճիշտ չէ: Մեզ հուզել է այդ երկհատոր ուսումնասիրությունը: Մեր արեւմտյան գործընկերները թող մեզ չամբաստանեն, թե մենք առանց գիրքը կարդալու` կարծիք ենք հայտնում նրա մասին: Ստեղծվել է հանձնաժողով, որը կարդացել է այդ գիրքը»: Դիմելով Բարխուդարյանին, Արամ Սիմոնյանն ասաց. «Որոշումը կուսակցական կատեգորիա չէ՛, պր Բարխուդարյա՛ն: Կարծիքն էլ կարող է լինել որոշում»: Ա. Սիմոնյանը շարունակեց իր ելույթը. «Առանց գրքին ծանոթանալու, այդ հանձնաժողովը չէր կարող ինչ-որ մարդկանց պնդումով կարծիք հայտնել: Գրքում կան պնդումներ, որոնք միայն վարկածի ձեւով կարող են գոյություն ունենալ միայն մենագրություններում, բայց ոչ պատմագիտության արդյունքներն ընդհանրացնող դասագրքերում կամ ժողովածուներում, որպիսին այս երկհատորյակն է»:
Անդրադառնալով Ռ. Հովհաննիսյանի արշավի համախոսականին, Ա. Սիմոնյանը նկատեց. «Անգլերեն եւ հայերեն շարադրանքների միջեւ անհամապատասխանություններ կան. սա` ի միջի այլոց»: Այստեղ Ռ. Հովհաննիսյանը բորբոքվեց եւ պահանջեց կոնկրետ նշել այդ անհամապատասխանությունները: Սիմոնյանն առաջարկեց դա հետաձգել իր խոսքի ավարտին, սակայն Ռ. Հովհաննիսյանը պնդեց: Հարկ եղավ մոտ երկու րոպե մինչեւ որ Սիմոնյանը նշեց այդպիսի 1-2 օրինակ, որոնց Հովհաննիսյանը հակաճառեց, թե սխալ են հասկացել, քանի որ անգլերենում տվյալ բառերը հայերենում կարելի է այլ կերպ էլ թարգմանել:
Ա. Սիմոնյանը շարունակեց. «Այս թյուրիմացությունները գալիս են նախ` իրար չհասկանալուց: Դուք չեք ընդունում, որ արտասահմանում եւ ՀՀում կան պատմաբաններ, որոնք մեր պատմության այս կամ այան հարցերում խեղաթյուրումներ են թույլ տալիս:
Օրինակ, «ադրբեջանցի» տերմին չի եղել մինչեւ 1922 թվականը: Դա ստեղծվել է Ստալինի հրահանգով: Դուք շփոթել եք «Ադրբեջան» եւ «ադրբեջանցի» անունների ծագման թվականները, ինչը չպետք է լիներ:
Մենք շատ դեպքերում չենք կարդում միմյանց գործերը: Դուք մեծապետական ձեւով եք նայում հայաստանցի գիտնականներին: Խորենացին ինձ համար Աստծուց հետո երկրորդ անձն է եւ ոչ թե լկտի, խաբեբա. նա մեր նավթն է, մեր անտառն է, մեր ամեն ինչը: Դուք կարող եք չընդունել մեր տեսակետները, բայց գոնե պարտավոր եք իմանա՛լ:
Ազատությունը ունի որոշակի սահմաններ, դա գիտակցված անհրաժեշտություն է եւ ոչ թե ամենաթողություն: Եթե խոսքը վերաբերում է պատմության խեղաթյուրման, դա ի՞նչ ազատություն է` չեմ հասկանում: Պատմագիտության մեջ կա մեկ չափանիշ` գիտականությունը:
Չի՛ կարելի պնդել, թե այսպես պետք է լինի եւ… վե՛րջ»:
Անցնելով խնդրահարույց երկհատորյակին` ԵՊՀ ռեկտոր Արամ Սիմոնյաննը նախ հստակեցրեց. «Բաժանմունքում որեւէ գիրք քննարկելու եւ գրախոսելու իրավունք ունենք»: Նա շարունակեց` դիմելով Ռ. Հովհաննիսյանին. «Ես չգիտեմ, թե Ձեզ ո՞վ է հայտարարել ագենտ: Մենք Ձեզ հարգում ենք»: Անդրադառնալով Նինա Գարսոյանին, Ա. Սիմոնյանը ընդգծեց, թե վերջինիս գիտական պարկեշտությունը խոցելի է եւ օրինակ բերեց Փավստոս Բուզանդի երկի հրատարակությունը, որտեղ գրքի շապիկի վրա իբրեւ հեղինակի անուն նշված է Նինա Գարսոյանը: «Սա բանագողություն է»,- շեշտեց Սիմոնյանը:
Ապա նա անդրադարձավ Ռոնալդ Սյունուն. «Մենք Սյունին արդարացնելով, մեծ ծառայություն ենք մատուցում մեր թշնամիներին»: Սիմոնյանը միջանկյալ հայտնեց, որ բաժանմունքի անդամները նկատի են ունեցել ոչ միայն երկհատորյակի հեղինակների տեսակետները հենց այդ երկու հատորներում, այլեւ առհասարակ նրանց տեսակետները նրանց տարբեր հրապարակումներում: Նա շարունակեց. «Թոմսոնի, Ռասսելի եւ Սյունու շատ տեսակետներ հիմնովին անընդունելի են, քանի որ նրանք թարգմանություններ կատարելիս խեղաթյուրում են»:
Ակնարկելով Ռ. Հովհաննիսյանի ելույթներում հնչած քողարկված սպառնալիքներին, Ա. Սիմոնյանը շեշտեց. «Եկեք իրար չվախեցնենք: Մեր խնդիրը միայն մեկն է: Մենք` հայագետներս, ունենք մեծ պատասխանատվություն»: Նա իր խոսքն ավարտեց մի անգամ էլ նշելով, թե «ՀՀի հայագետների նկատմամբ կա քամահրանք, արհամարհանք (արտասահմանում - Գ. Յ.)»:
Տեղից վեր կենալով, Վլ. Բարխուդարյանն ասաց. «ԱՄՆում գիրք են հրատարակել: Միթե՞ գիտական էթիկա է, որ կարծիք հայտնենք նրա նկատմամբ: Սա բաժանմունքի ընկերները պետք է հստակեցնեն»:
Խոսքի համար ամբիոնին մոտեցավ Հայաստանի պետական մանկավարժական համալսարանի դասախոս, պատմագիտության դոկտոր, ակադեմիկոս Մանվել Զուլալյանը: Նա սկզբում շեշտեց. «Մենք միեւնույն ժողովրդի զավակներն ենք»: Նա շարունակեց. «Ինքս ամերիկյան պատմագրությանը ծանոթ չեմ, թուրքագետ եմ, զբաղվել եմ պատմության թուրքական խեղաթյուրումներով»: Նա հայտնեց, թե ամերիկյան հայագիտության տեսակետներին հիմնականում ծանոթացել է Արմեն Այվազյանի` 1998 թվականին լույս տեսած գրքի միջոցով եւ վրդովվել, «քանի որ տեսա, թե արեւմտյան հայագիտության շատ մտքեր համընկնում են թուրքական տեսակետներին: Ես գտնում եմ, որ Արմեն Այվազյանը է՛լ ավելի վճռական պետք է ասեր»: Ակադ. Զուլալյանը թվարկեց մի քանի խեղաթյուրումներ` Հայաստանը միայն աշխարհագրական եզրույթ է եւ ոչ թե նաեւ վարչական ու պատմական, Կովկասյան Ալբանիան Ադրբեջան է եւ այլն:
Պր Զուլալյանը շարունակեց. «Ես ուզում եմ, որ մեր մասնագետները մեր սփյուռքահայ եղբայրների հետ համատեղ գործեն»: Նա նկատել տվեց, որ «թուրքերը ուշի ուշով հետեւում են մեր գրածներին: Մենք պետք է մեզ պաշտպանենք: Պատմությունը հզոր է եթե նա ճշմարիտ է գրվում»:
Դիմելով Ռ. Հովհաննիսյանին` ակադ. Զուլալյանն ասաց. «Անձնապես Ձեր նկատմամբ մեծ հարգանք ունենք, ակնածանք ունենք»: Նա իր խոսքն ավարտեց կոչ ուղղելով. «Թույլ չտանք, որ թշնամիներն օգտվեն մեր հակասություններից»:
Հայաստանցի մի փիլիսոփա (ում ինքնությունը չկարողացանք պարզել - Գ. Յ.) ամբիոնից խոսելով, ասաց. «Ծիծաղաշարժ է ենթադրել, որ հայագետների միջեւ հակասություններ չլինեն: Սակայն մի բան է վեճը մեր բարեկամների հետ, մեկ այլ բան` հակառակորդների հետ: Նույնիսկ վերջին պարագային պետք է պահպանել էթիկայի նորմերը»: Նա հիշատակեց իր ծանոթացումը Ջեյմս Ռասսելի հետ` տարիներ առաջ, եւ թե ինչպես Ռասսելը իր միջոցով հոդված է ուղարկել տպագրվելու ՀՀ գիտական մամուլում, սակայն երբ ինք կարդացել է հոդվածը ու «հայտնաբերել», որ Ռասսելը Եղիշե Չարենցին «կապույտ» (նկատի ունի` արվամոլ - Գ. Յ.) է հայտարարել, զեղչել է այդ հատվածները, որից հետո Ռասսելն իրեն մեղադրել է ֆաշիստական վերաբերմունքի համար…
Իտալիայից Գաբրիելլա Ուլուհոջյանը ամբիոնից հայտնեց, թե Արամ Սիմոնյանը ճիշտ չէ, երբ հայտարարում է, որ իրենք հայաստանյան հրատարակություններ չեն կարդում: Ուլուհոջյանը դատապարտեց «խառնակիչների» կատարածները:
ՀՀ ԳԱԱ արտասահմանյան նորընտիր անդամներից Երվանդ Ազատյանը ամբիոն բարձրանալով, ասաց. «Արմեն Այվազյանը շատ տեղյակ է նյութերուն, բայց քիչ մը եթե ավելի բարեկիրթ գրեր նյութը, ավելի ընդունելի կըլլար»: Նա ընդունեց, որ «ԱՄՆի հայագետները քիչ մը վերեն կնային ՀՀի պատմաբաններուն»: Նա ավելացրեց, թե առաջիններից շատեր նույնիսկ լեզվական ծանոթություն չունին հայոց լեզվին, «որու պատճառով ալ չեն կրնար հայաստանյան հրատարակություններուն ծանոթանալ»: Ե. Ազատյանը հայտնեց, թե իրենք Թոմսոնի գրքի առթիվ ժամանակին դիմել են Գիտությունների ակադեմիային` պատասխանելու նրանում տեղ գտած որակումներին եւ խեղաթյուրումներին, սակայն բացի «Պատմաբանասիրական հանդեսում» մի գրախոսությունից, այդ գրքին` ուրիշ արձագանգ չեղավ Հայաստանում: Ե. Ազատյանն առաջարկեց երկհատորյակի վերաբերյալ ՀՀ ԳԱԱ հումանիտար բաժանմունքի կարծիքը կարդալ:
ՀՀ ԳԱԱ պատմության ինստիտուտի տնօրեն, պատմական գիտությունների դոկտոր Աշոտ Մելքոնյանը տեղից ելույթ ունենալով կարծիք հայտնեց, թե քննարկումն ընթանում է սխալ հունով, քանի որ «առանց այդ կարծիքին (նկատի ուներ բաժանմունքի կարծիքը - Գ. Յ.) ծանոթանալու` քննարկում ենք: Ծանոթանանք բաժանմունքի կարծիքին եւ նոր միայն դա քննարկենք»:
ՀՀ ԳԱԱ արտասահմանյան անդամ Սերգեյ Հարությունյանը (ՌԴ) ամբիոնից ելույթ ունեցավ ռուսերենով (այստեղ թույլ տրվեց ՀՀ լեզվական օրենսդրության խախտում, քանի որ օտար լեզվով ելույթը զուգահեռ չթարգմանվեց հայերեն. ո՛չ նիստին նախագահող Վլ. Բարխուդարյանը եւ ո՛չ մեկ ուրիշը նկատողություն չարեց, թեեւ ռուսերեն չիմացող սփյուռքահայ հայագետների դեմքերին ակնհայտ էր դժգոհությունը - Գ. Յ.): Նա ասաց, որ «հումանիտար առարկաները եւս պետք է օբյեկտիվ լինեն»: Ըստ Ս. Հարությունյանի` «չկա՛ գիտություն եւ կեղծ գիտություն կամ հակագիտություն»: Նա կոչ արեց ուշադրություն դարձնել ոչ միայն գրվածքին, այլեւ` գրողին. «Այն մարդիկ որ գրում են, չպետք է մոռանանք, որ նրանք եւս մարդ են, եւ մենք միայն այդ ձեւով պետք է մոտենանք նրանց ու նրանց գրածներին: Չի՛ կարելի մարդկանցից սրբանկարներ («իկոնաներ») սարքել: Նույնիսկ որեւէ վարկած առաջ քաշելուց առաջ պետք է նյութը շատ ուսումնասիրել եւ նոր միայն գրել»: Նա ավելացրեց. «Մենք ունենք մեծ գիտություն, որն ուսումնասիրում է մեր մեծ մշակույթը»: Սերգոյ Հարությունյանը կոչ արեց «մի շարք թերզարգացած մարդկանց կիսատ-պռատ գրածների հիման վրա չհիմնվել: Պետք է մնալ գիտական բարձրության վրա ու հարցը չվերածել միջազգայնորեն ծիծաղի առարկայի»:
Դահլիճում տեղից վեր կացավ եւ խոսք ասել ցանկացավ ՀՀ ԳԱԱ արեւելագիտության ինստիտուտի «Քրիստոնյա Արեւելք» բաժնի վարիչ, պատմական գիտությունների թեկնածու Ալեքսան Հակոբյանը: Թեեւ նա հումանիտար բաժանմունքի անդամ չէ, սակայն Վլ. Բարխուդարյանը նրան հնարավորություն տվեց մոտենալու ամբիոնին եւ խոսք ասելու, այդպիսով խախտելով նիստի սկզբում ի՛ր իսկ հայտարարած պահանջը միայն բաժանմունքի անդամներին եւ «արտասահմանից եկած ընկերներին» նիստում խոսք առնելու վերաբերյալ:
Ալեքսան Հակոբյանը խոսքը հեռու էր թեմայից ու ավելի վերաբերում էր հետեւյալ հայեցակետի պաշտպանությանը. այո՛, հայագիտության մեջ իսկապես կան անլույծ մնացած հարցեր, որոնք մեր սերունդը կամ հաջորդ սերունդները կարող են մեկ առ մեկ լուծել: Նա օրինակ բերեց Խորենացու ժամանակաշրջանի հարցը, որի լուծումը «սպառած» հայտարարեց Ալբերտ Մուշեղյանի` վերջերս լույս տեսած «Մովսես Խորենացու դարը» մենագրությամբ: «Ամեն ինչ հերթով լուծվում է: Մենք հայագետներս, կարող ենք բոլոր հարցերի լուծումները գտնել աստիճանաբար»,- հաշտարար տոնով հայտարարեց Հակոբյանը: Նա ներբողներ ձոնեց Ռիչարդ Հովհաննիսյանին, եւ անհամաձայնություն հայտնեց Արմեն Այվազյանի մոտեցումներին` ամերիկյան հայագիտության մասին:
Բանասիրական գիտությունների դոկտոր Ազատ Եղիազարյանը դահլիճում իր տեղից վեր կենալով հայտարարեց. «Չի՛ կարելի մեղադրանքներ ներկայացնել այն մասնագետներին, ում համաձայն չենք, բայց որոնք մեծ վաստակ ունեն հայագիտության մեջ»: Ըստ երեւույթին, պր Եղիազարյանը կարծում է, թե մեծ վաստակ ունենալը անձին ազատում է սխալների համար պատասխանատվությունից կամ քննադատվելուց…
Ամբիոնին մոտեցավ փիլիսոփայական գիտությունների դոկտոր Համլետ Գեւորգյանը, որ հումանիտար բաժանմունքի` երկհատորյակի վերաբերյալ կարծիքի վերախմբագրման հանձնախմբի ղեկավարն է: Նա իր ելույթն սկսեց հայտնելով, թե ընթերցել է Ռիչարդ Հովհաննիսյանի եւ համախոհների համախոսականը եւ «ուզում եմ հրապարակավ, ձեր ներկայության իմ ստորագրությունը դնել նրա տակ ու այս հարցը հանել քննարկումից, որը սխալ ընթացավ: Ես ստորագրում եմ սիրով ու խոր վրդովմունքով»,- ավելացրեց նա:
Այնուհետեւ Գեւորգյանը շարունակեց. «Մնում է բաժանմունքի կարծիքը երկհատորյակի մասին: Այստեղ պր. Ռ. Հովհաննիսյանը հարցրեց, թե բաժանմունքը կարո՞ղ է մի գիրք քննարկել, ինչը նախադեպ կլինի: Սա արվել է այն բանից հետո, երբ այդ նամակը (նկատի ուներ Լոս Անջելոսի ուսանողների բողոքագիրը երկհատորյակի դրույթների դեմ - Գ. Յ.) ստացող բարձրաստիճան անձինք` ՀՀ նախագահը, ՀՀ ԳԱԱ նախագահը, սփյուռքի նախարարը եւ ուրիշներ մեզ են դիմել ու պահանջել որեւէ պատասխան»: Համլետ Գեւորգյանը առաջարկեց քվեարկության դնել հումանիտար բաժանմունքի կարծիքը պահելու կամ հանելու իր առաջարկությունը: Ակնհայտորեն, Հ. Գեւորգյանը փորձում էր անցկացնել Ռ. Հովհաննիսյանի վերջնագրային բնույթի պահանջը:
Ամբիոնին նորից մոտեցավ եւ ելույթ ունեցավ Ռ. Հովհաննիսյանը: Ըստ երեւույթին քաջալերված Հ. Գեւորգյանի ելույթից, նա նորից պահանջեց. «Եթե իմ նկատմամբ իսկապե՛ս ունեք այդ հարգանքը, այս հարցը պետք է հանեք»: Դիմելով Արամ Սիմոնյանին` նա հայտնեց, թե «դուրսի հայագետները վերեն չեն նայիր ՀՀի հայագիտությանը», եւ որպես օրինակ նշեց, թե իր 10.000 գրքերից բաղկացած գրադարանի 8.000 գրքերը հայաստանյան հրատարակություններ են: Նա շարունակեց. «Այս քննարկումը եղավ սխալ տպավորություններու տակ», եւ մի անգամ եւս հայտնեց, թե երկհատորյակը լույս է տեսել «20-25 տարի առաջ», ու եթե այսօր հրատարակվելու լիներ, հաշվի էր առնելու այս տարիների նորությունները: Նա շարունակեց. «Ինչ ալ գրեք, այդ պրովոկատորները պիտի ուրախանան, ատիկա կնշանակե, որ դուք կընդունիք անոնց պրովոկացիաները: Ասիկա ձեզի ամոթ պիտի ըլլա: Ես ալ ամոթ կզգամ եղածներուն համար: Այս հարցը հոս պետք չէ քննարկվեր: Կզգուշացնեմ, որ ձեր կարծիքը չհրապարակեք», այլապես հետեւանքների պատասխանատվությունը վերագրեց հումանիտար բաժանմունքին: Նա ավարտեց` խրատականով, որն ավելի շատ սպառնալիք-վերջնագիր էր հիշեցնում. «Մենք կոչ կընենք, որ իրար հետ լեզու գտնենք: Ինչ կուզեք գրեցեք այս կամ այն մարդու, այս կամ այն գրքի մասին, բայց այս քայլը (նկատի ուներ բաժանմունքի կարծիքի հրապարակումը - Գ. Յ.) մի՛ առնեք»:
Այնուհետեւ ամբիոնին մոտեցավ Վլ. Բարխուդարյանը: Նա փորձեց խնդրի հանգուցալուծումը հետաձգել, այդ նպատակին ծառայեցնելով իր հաճոյախոսական զինանոցը: Դիմելով Ռիչարդ Հովհաննիսյանին, Բարխուդարյանը հայտարարեց. «Մենք Ձեր աշխատանքը ավելի բարձր ենք գնահատում, քան մեր էստեղի աշխատանքը (դժգոհության արտահայտություններ դահլիճում): Մենք շատ բանից տեղյակ չեինք եւ այսօր իմացանք: Ես ցավ եմ ապրում, որ սփյուռքի ընկերները այլ բան են մտածում, մենք` այլ կերպ: Ես այսպիսի կարծիք ունեմ, կարելի է առանձին կարծիք ունեմ` այս երկհատորյակին անդրադառնա՞նք թե՞ ոչ: Գուցե բաժանմունքի բյուրոյում այս հարցը քննարկենք: Ամեն դեպքում` եթե փաստաթուղթ պիտի ընդունենք, այս քննարկման արդյունքները հաշվի պիտի առնենք»:
Ռ. Հովհաննիսյանը կողքից նորից հարցրեց. «Հիմա ձեր կարծիքը պիտի հրապարակե՞ք, թե՞ այս հարցը պիտի շարունակե մնալ»:
Բարխուդարյանը հապճեպ պատասխանեց, թե բաժանմունքը այս հարցը նորից կքննարկի իր հաջորդ նիստում:
Այսպիսով` ժամը 16:50-ին վերջ գտավ ՀՀ ԳԱԱ հումանիտար բաժանմունքի նիստը, որը տեւեց 2 ժամ եւ 20 րոպե` առանց հստակ հանգուցալուծման:
Ըստ երեւույթին, Վլ. Բարխուդարյանի մարտավարությունը այն էր, որ սփյուռքահայ հայագետների ներկայությամբ որեւէ փաստաթուղթ-տեսակետ չհրապարակվի, այլ ամեն ինչ հետաձգվի հետագային, երբ նրանք վերադարձած կլինեն իրենց երկրները, որով էլ ինքն իրեն կապահովագրի նրանց հավանական դժգոհությունների դեպքում:
Նիստը սղագրեց պատմական գիտությունների թեկնածու Գեւորգ Յազըճյանը

աննպատակ ու ուշացած հեռախոային զրույցի կոնտեքստում`

...
- Ատում եմ երբ պարզ չես խոսում
- Պարզ խոսելու համար բջիջների պարզ կառուցվածքա պետք ուննալ

Несмотря на обьем я не удержалась и хочу поделиться этой исторической статьей:

ЭТИ НЕВОЗМОЖНЫЕ АРМЯНЕ


Откровения легендарного английского разведчика и негодяя Лоуренса Аравийского
Американский журналист Линкольн СТЕФФЕНС описывает свое интервью с британским разведчиком Лоуренсом АРАВИЙСКИМ как самое необычное за всю свою журналистскую жизнь. Человек, способствовавший созданию королевства Ирак, остался таким же таинственным в частных беседах, каким он выглядел в публикациях периода своей политической активности.
Материал был написан во время мирной конференции в Париже в 1919, впервые опубликован в журнале "Аутлук энд индепендент" в 1931 и не потерял актуальности по сей день.
--------------------------------------------------------------------------------

Это интервью было моим. Я был его инициатором, моей целью было выудить что-нибудь у этого пионера Империи о практической политике в Малой Азии и на Ближнем Востоке, и мне казалось, что я направляю течение беседы. Только впоследствии я осознал, с некоторым шоком, что и он преследовал свою цель, и целью этой было внушить мне британскую идею американского мандата над армянами.
Но я был восхищен и ничуть не унижен, обнаружив, несмотря на свою приверженность самоопределению, что есть особый смысл в том, чтобы мы, американцы, пересекали полмира, взваливали на себя заботу об армянах и не только для того, чтобы спасти их от турок, греков, французов, итальянцев, британцев и самих себя, но в какой-то степени спасти себя от самих себя и от них. Для мечтателя-неудачника, подобного мне, в нижайшей из наций таилась непреодолимая притягательность. Так я и сказал.
Этот британец явно оценил сказанное мною. Мне казалось, что он с наслаждением рассмеется -- или что-то в этом роде; он раздулся до размеров Британской империи, и казалось, вот-вот лопнет. Но он не лопнул, не рассмеялся, не выразил ничего похожего на юмор. После долгой паузы он процедил: "Точно".
И затем, после следующей паузы, заговорил серьезно, даже скучно, об американском идеализме. Он находил его очаровательным: я полагаю, слишком очаровательным. Мы, американцы, чересчур идеалисты. А армян он считал чересчур практичными. Мы дополняли друг друга, таким образом, мы были лекарством для них, они -- для нас: два безнадежных случая, особенно армяне.
Я обнаружил, что он испытывал невыразимое сострадание, или, если можно так выразиться, - определенное знание армян, позволявшее ему понимать по-человечески турок или других ближайших соседей армян, кто когда-либо пытался истребить эту сиротскую расу. Казалось, именно это он и считал нужным проделать с армянами. Он не высказался явно. Его метод заключался в том, чтобы, не высказываясь самому, вынудить меня написать все в такой форме, чтобы он мог в случае необходимости отрицать все. Так, он не сказал, что армяне должны быть полностью истреблены. Он только дал мне понять, что это было бы единственным решением армянской проблемы: и именно этим объяснялось его желание, чтобы мы, американцы, взяли на себя эту заботу.
Он считал, или внушил мне, что туркам не следует браться за это: они слишком примитивны и не христиане. Греки же испытывают от этого чрезмерное наслаждение и неэффективны: они ничего не доводят до конца, и когда их антиэстетичное наслаждение от избиения армян будет удовлетворено, они остановятся. И так со всеми остальными древними соперничающими расами. Они останавливались, не истребив всех армян до единого. Даже если они брались за дело сообща, то неизбежно оставляли парочку тут или там: Адама и Еву, которые, как только улучали момент, плодились, плодились и плодились. Так что при следующем посещении Армении там можно было обнаружить миллионы и миллионы армян, смиренных и униженных, но при этом днем занятых бизнесом, а по ночам тайно плодящихся, медленно распространяющихся и распространяющихся.
Он открыл передо мной все свое мальтузианское отчаяние и ужас перед армянами, так что я чуть было не проглотил все целиком, всю схему американского мандата над армянами. Меня спас мой американский юмор.
"Но почему бы британцам самим не выполнить эту задачу?" -- спросил я и, предвкушая его чувство юмора, улыбнулся.
Увы. Он не уловил американского юмора, я думаю. Он подождал, пока с моего лица не исчезла ухмылка, и ответил серьезно.
"Буквальное избиение армян, - возразил он, - вызовет скандал, если британцы совершат его". И он объяснил, что хотя Империя пережила подобный шок и должна пережить еще, не следует без необходимости сотрясать ее сейчас. Британская империя -- это прототип мирового управления. Все наши великие проблемы -- войны, революции, забастовки, бедствия и т. д. -- все это следствие того, что земля не управляется как целое. Британия в один прекрасный день положит этому конец. Но Империя все же молода, сравнительно невелика, слаба и обременена проблемами. Подумайте об островах, колониях, стратегических пунктах, морях, торговых путях -- всех новых тяготах и ответственности, обрушившихся на Империю вследствие краха германского империализма! Нет. Империя должна быть избавлена от этого в настоящее время. Позже, когда британское владычество распространится с вод до суши, до всей суши, тогда Великобритания сможет выдержать подобный шок, но пока нет, не сейчас, не в младенческом состоянии Империи.
Более того, протянул он, британский империализм в этом состоянии заинтересован более в натуральных ресурсах, чем в человеческих. Англичане -- практичный народ, не идеалисты. Они осознают, что мировое управление должно быть основано не на "вашей" Лиге Наций, т. е. идеях и идеалах, но на реальных вещах -- нефти, воздухе, море. "Но, - возразил я, - в Армении есть плодородные земли и богатые месторождения". Он сохранял спокойствие и молчал так долго, что я решил, что загнал его в угол: что он не знал о богатстве Армении. Но тут он вновь начал раздуваться, рискуя разорваться в клочья. И как я хотел, чтобы он рассмеялся! Я думал, это раскрепостит и меня и его. Но нет. Он даже не улыбнулся. Он только протянул паузу и затем напомнил мне, что Армения должна быть разделена. В одной части должны быть природные богатства, в другой -- ничего, кроме армян. Мандат над армянами должен быть дан Америке -- не Британия, но столь же мощный партнер должен получить Армению.
"Но, - возразил я, - что за польза от природных богатств страны без народа, разрабатывающего их? Шахты, нефтяные месторождения, тучные земли -- природные ресурсы, - терпеливо объяснял я ему, - не представляют пользы для капитала без труда. И жители страны являются естественным трудовым ресурсом, самым дешевым и послушным".
Он был утомлен, раздосадован, как я мог видеть, но остался вежливым, он продолжал слушать, и я приводил ему примеры один за другим - как из американских, так и из британских колоний, чтобы доказать ему, что было бы ошибкой отлучить народ от ресурсов страны. Они должны развиваться вместе, как оно и бывает обычно. Другого пути нет. Я описал ему беспомощность турок или французских банкиров, или других неработающих людей, пытавшихся добывать богатства Армении без армян. И я распространял свое красноречие в направлении, показавшемся мне очень удачным.
"Я провозглашаю, - восклицал я, - не идеалистически, не "Армения для армян", но практически, "армяне для Армении". Он смерил меня с ног до головы с интересом, как если бы получил новое представление о нас, американцах. Я сказал ему, что он не знает нас, но он возразил: "Любой разумный англичанин может понять любого неразумного американца". Что-то в этом роде, породившее у меня ощущение, что он воспринимает нас совершенно неверно, и я решил доказать ему, до того как он разделается со мной, что мы, американцы, вовсе не такие совершенные идеалисты, как он и большинство европейцев заключили на примере президента Вильсона.
"Если мы, американцы, завладеем армянами, - объявил я, - мы сделаем это для их же пользы. Мы должны управлять ими лишь до тех пор, пока они не смогут управлять собой сами". "Да, да, мы все это понимаем", - сказал он. Но я чувствовал, что это не так, и продолжал раскручивать свой силлогизм.
"Ну, хорошо, - тактично сказал я, - вы должны согласиться, что на пути к самоуправлению мы должны будем заставлять армян работать. И так как невозможно заставить людей работать, не имея объекта труда, мы будем нуждаться в шахтах и землях Армении: не для того, чтобы эксплуатировать их богатства, но в качестве тренажера для обучения их индустрии, бережливости и всем христианским добродетелям с тем, чтобы обратить их в хороших людей и хороших граждан".
Он выглядел обескураженным. Я не понимал, в чем дело, пока он не объяснился.
"У армян нет недостатка в бережливости, - сухо сказал он, - и, конечно, вы знаете, что они христиане, древние христиане?" Конечно, я знал это, только забыл в своем энтузиазме. Однако он поймал меня на этом, и я вернулся на круги своя.
"Но, - сказал я, - армяне должны работать. В этом секрет успеха, все равно, для человека или для нации, в работе, упорной работе. И армяне должны иметь Армению, чтобы работать над ней".
"Армяне не будут работать, - заявил он. -- Вот в чем беда вашего плана и беда армян. И это беда всех древних рас, некогда цивилизованных, изучивших правила игры, которые однажды, завладев миром и поуправляв им, потеряли власть и деградировали.
Они продвинулись вперед в логике, психологии, физиологии. Им не нужен тяжелый труд. В этом они отличаются от младенческих, по-настоящему отсталых наций, с которыми вам, американцам, приходилось иметь дело. Примитивные народы всего-навсего ленивы. Их можно заставить работать и развиваться, можно эксплуатировать их, если хотите. Они не безнадежны, от них есть определенная польза. Но эти выдающиеся народы, экс-цивилизованные нации -- они не ленивы. Они чересчур интеллектуальны, чтобы работать на других. Они эксплуатируют самих себя, инстинктивно, врожденно, безнадежно.
Все нации состоят из развивающихся людей. Они говорят о развитии своей страны, но здесь есть обратная связь: их страны развивают их. И древние нации представляют тип людей, которые творят новые. Эти древние народы являются результатом эволюции. На берегах Средиземноморья вы можете увидеть то, что вы отбираете, воспитываете, развиваете дома сейчас. Выжившие древние расы по своему характеру являются коммерческими, как ваша".
"Наши, - поправил я, - включая и Англию". Он продолжал.
"Вы, новые нации, должны понять на примере старых народов, - повторил он, - что современные представители даже великих и славных наций являются неизбежным и естественным продуктом искусственного отбора в обществе, которое заключает в тюрьму храбрых, изгоняет оригинальных, подавляет массу, душит любое отклонение от среднего и культивирует смиренных, ловких и терпеливых. Потому что это соответствует коммерческому типу. Современные греки являются прямыми наследниками эллинов, и их неприятнейшими чертами являются те, что восходят к древней греческой культуре; не к великим, исключительным личностям, ораторам, певцам и скульпторам, а к средним грекам, практиковавшимся в бизнесе, тем, кто приговорил Сократа к смерти. Египтяне являются пра-пра-пра-правнуками египетской культуры, запоздалым ответом на загадку Сфинкса, так красиво оставленную их предками. Сегодняшние арабы -- это пыль пустыни. Они лишены искусства, обычаев, ремесел древней цветущей Аравии".
Он предвосхитил мой протест. "Древние греки, египтяне, сирийцы, турки наконец, они тоже имеют своих гениев -- поэтов, художников, полководцев, которые завоевывали отсталые народы, и капитанов индустрии, давших им работу, и они также имеют свой собственный рабочий класс. Но отборные особи, аристократы, богачи не сохранились. Они даже не выжили. Дети удачливых, богатых, обладающих властью, привилегированных провалились к чертям. И удачливые поколения трудящихся, перерабатывающих, недоедающих, бездуховных и дисциплинированных, опустились до уровня тупых рабов, вымерли или были истреблены. Именно средний класс доказал и доказывает способность к выживанию в обществе, низший средний класс. Итак, вы имеете сейчас весь древний мир, заселенный практически одними бизнесменами, мелкими бизнесменами, торговцами, лавочниками, ростовщиками, лоточниками -- не производителями. Они будут покупать и продавать и, происходя от покупателей и продавцов, будут победителями в коммерческой конкуренции -- из поколения в поколение. Они ездят торговать по всему миру: не созидать, не организовывать, строить, планировать или работать. Их братья, которые занимались подобными вещами, погибли, не оставив наследников. Нет, только смиреннейшие, наиловчайшие торговцы выжили, и их мы видим повсюду, прокладывающих свой путь.
Я встречал арабов в колониях Южной Америки, торгующих и богатеющих. И что касается сирийцев, греков и армян... "
"И евреев", - ввернул я. Он проигнорировал.

"Мои древние народы, - сказал он, - поедут повсюду, где есть рабочие руки, тихо промышляя, смиренно страдая, копя деньги, работая. Да, они работают так, как не снилось рабочим. Они работают, как работают только бизнесмены, долго, тяжело, приближаясь к вожделенной прибыли. Но они не будут трудиться. Они не могут. Они не выносят работу за зарплату. Это в них инстинкт, жилка, интеллект, развитый так же, как мы культивируем породу собак путем селекции. У них в крови знание того, что в работе за зарплату нет смысла, даже за высокую, если вы хотите разбогатеть. Жизнь по шкале заработной платы не предполагает ни выгоды, ни капитала, ни прогресса. Они не говорят об этом, это для них слишком очевидно, они живут этим. Они мудры, как могут быть мудры только древние расы. С момента, как они открывают свои глаза, они видят абсурдность созидательного труда. Стоящим делом для них является выжидать, пока материальные блага будут произведены и затем каким-нибудь образом отнять их у производителей. И они знают, как осуществить это, подобно животному, знающему свое дело, и растению, знающему свое дело, -- инстинктивно. Так, они будут практиковать медицину, право -- любую профессию, которая, как и бизнес, получает свою долю от совершенной, законченной, чеканной формы материальных благ, после того как простой народ произведет их. Но в поте лица своего добывать сырье из земли и производить из него рыночный продукт -- нет. Древние народы ненавидят это, а ваши армяне просто не будут".
Он помолчал, глядя на меня, и, видя, что я не смотрю на него, вылил еще порцию своей пропаганды. "Армяне, - сказал он, - наиболее интеллектуальная, в совершенстве отобранная, наиболее высоко развитая раса в мире -- с точки зрения цивилизованности".
Я снова назвал своих протеже.
"Евреи? -- повторил он. -- Вы уже упоминали их, к моему удовольствию. Это означало, что вы уловили этот нюанс о древних народах. Евреи -- это самый обычный пример -- пример древнего, ловкого, интеллектуального народа, и действительно, они обладают инстинктом эксплуататоров. Они выезжают на ростовщичестве. Но они будут работать. Они не любят работать, но их можно заставить. И они творческие, изобретательные и сентиментальные люди. Среди них все еще есть художники, философы, пророки. Они не совершенны. Они являются незаконченным продуктом цивилизации, полуфабрикатом. Я понимаю, почему их боятся и ненавидят, в них есть чувство собственного превосходства древней расы. Но упоминать евреев в том ряду древних народов, о котором я говорю, нелепо. Мои древние расы изгнали ваших евреев из их собственной страны. Евреи не могут жить за счет арабов, сирийцев, египтян. Они процветают в Англии, богатеют во Франции и Германии и, конечно, в Соединенных Штатах. Но китайцы, например, адсорбировали евреев, как кит заглатывает мелкую рыбешку, так и арабы, турки, греки, а что касается армян..."
"Евреи, - сказал он, переводя дыхание, - евреи сами относятся к армянам так, как европейцы-антисемиты относятся к евреям, и точно так же греки, турки -- все остальные расы, когда-либо имевшие с ними дело. Они чувствуют, что армяне всех их заставят работать на себя. И так оно и есть. Армяне вмещают в себя все от евреев и всех остальных рас -- и помимо того, они христиане!"
Он приостановился, ожидая, что я сам сделаю вывод, но, поскольку я не проглотил эту наживку, продолжил, давая мне еще один шанс.
"Армяне, - произнес он, - не должны владеть Арменией, плодородными землями. Они не будут сами работать на них, даже для самих себя. Они хотят только обладать землей, как собственностью. Они даже не станут заниматься организацией работ и развитием. Они отдадут землю другим в концессию. Они хотят жить на побережье, в городах, на ренту, прибыли, дивиденды и доходы от торговли в акциях и звонкой монете, созданных капиталом и трудом".
"Таких людей очень много, - возразил я, - армяне не исключение".
"Я вижу, вы все еще не ухватили мою точку зрения, - ответил он. -- Действительно, есть множество других, кто хотел бы этого. Французская буржуазия идет в этом направлении, к этому склоняются наши английские буржуа, в особенности так называемый высший класс. Это является их идеалом. Они бы хотели ничего не делать, но они не могут. Они безвредны. Они желают только тратить. И они тратят, как вы видите. Даже ваши евреи -- транжиры, великие транжиры. Но ваши армяне не будут ничего делать и не будут тратить. Они получают и хранят, они продают, но только чтобы снова покупать и получать больше и больше. Развитие такого совершенного, истинно коммерческого духа -- это результат эволюции, а в эволюции различаются степени. И армяне -- это высшая степень. Я говорю вам, если когда-нибудь армяне получат возможность, если они будут владеть одним уголком земли, они завладеют всей землей и заставят работать все остальное человечество. Вот что знают и чего боятся турки, греки -- и все, кто знает их".
Он опять подталкивает меня сделать вывод за него. Я не хотел этого делать и вынудил его продолжать.
"Итак, - отпарировал я, - Армения -- для некоего вашего союзника, некоего партнера британского капитала, а армян вы предоставляете нам, американцам. Прекрасно. Возникает два вопроса: что может ваш союзник сделать в Армении без трудовых ресурсов? И что, черт возьми, можем мы, американцы, сделать с армянами без Армении?"
"О, - сказал он, - есть и другие народы на Балканах, в Малой Азии, Индии и Африке -- отсталые нации, действительно отсталые нации, которые будут работать. Они могут быть переселены в Армению. В трудовых ресурсах недостатка нет".
"Итак, это разрешает для британцев практическую проблему, - сказал я. -- А как насчет идеалистичекой, американской проблемы? Что мы должны делать с армянами?" Он не ответил. Его британский юмор или дипломатическая осторожность, или что-то еще не позволили ему. Он пустился рассуждать об опасности для азиатских трудящихся или европейских капиталистов допускать армян куда-либо, где есть шахты и земли.
"Вы не осознаете, - заключил он, - какая трудная и деликатная задача управлять чужим народом".
"Вы ошибаетесь", - сказал я с негодованием и повторил мое обвинение в его незнании нас. "Вы неправильно информированы о моем народе, - заявил я, - как и, по-вашему, мы -- о европейцах, турках, армянах и остальных".
Я сослался на Филиппины, Кубу, Сандвичевы острова -- все страны, которыми мы успешно управляли. И я напомнил ему, что мы имеем иностранцев всех мастей в самом центре нашей страны. Мы заставили работать даже армян. Мы сделали нашу черную работу, заявил я, так же, как любое правительство на земле, не исключая британского, и чтобы убедить его в нашей практичности, я рассказал об иностранных рабочих в Новой Англии, на Юге, Западе, повсюду. Но я случайно упомянул наших аборигенов, американских индейцев.
Он тут же ухватился за это. "Вот оно, - воскликнул он. -- Вот, что я подразумевал все время! Ваша политика по отношению к вашим индейцам -- единственно возможная по отношению к армянам".
Я был опрокинут, поражен. Я спросил, что он подразумевает под нашей политикой по отношению к индейцам, и он отвечал, что мы "истребили их всех -- не так ли?"
Я смерил его с ног до головы, как некогда он. С наслаждением.
"Итак, - сказал я после долгой паузы, - вы полагаете, что именно это мы должны проделать с армянами -- убить их всех до единого".
"Нет, нет, нет, - поправил он. -- Как вы, газетчики, неправильно понимаете и цитируете".
Он вовсе не подразумевал истребление в качестве политики. Он знал, что мы не способны на это. Что мы должны делать? Он не сказал. Он кружил и кружил вокруг да около, это было утомительно. Но я проглотил наконец наживку. Он вынудил меня высказаться и не поправлял.
Он определенно не имел в виду, что мы должны сознательно и умышленно истребить армян. Ни в коем случае. Он всего лишь верит, что, перепробовав все прочие возможности, мы придем к этому. И сделаем это хорошо, не оставя ни Адама, ни Евы, которые могли бы зачать Каина.
"Но не вызовет ли это скандала?" -- спросил я.
Он полагал, что нет. Он напомнил мне, что мы настолько идеалистичны и филантропичны, что можем делать все, что угодно, не теряя ни нашего идеализма, ни доброго имени.
"Разве был какой-нибудь скандал по поводу ваших индейцев? -- спросил он. -- И вы никогда не сомневались в вашей правоте. Вы захватили часть Мексики, оккупировали Гавайи, взяли Филиппины и Пуэрто-Рико силами испанских армий, вы купили Датские острова и разместили ваших морских пехотинцев в Центральной Америке. Вскоре вы будете вынуждены восстановить порядок в остальной части Мексики. И все же, - сказал он с восхищением, - я думаю, вы продолжаете ратовать за самоопределение малых наций. Вы -- маленькая империя и вы предупредили нас в вашей Доктрине Монро, что собираетесь стать большой. И, несмотря на это, вы -- антиимпериалисты. Вы воевали против германского империализма".
"Вы также", - сделал я выпад.
"О, это не одно и то же, - возвратил он выстрел. -- Мы империалисты. Мы честно называем себя Империей и мы честно воевали за нашу Империю против германской. Но вы -- вы воевали против империи за самоопределение".
В этом что-то было, и он коварно выждал, пока я проникнусь этим. И когда я не ответил -- а я не мог в ту минуту, -- он продолжил:
"Я верю, что вы, американцы, можете сделать все, что угодно, и не будете осуждены ни миром, ни самими собой. В этом есть что-то очень значительное, очень полезное для мира. Это позволяет вам осуществить в Армении то, что нужно, - тщательно, постепенно и полностью, не пропуская ни одного армянина, и все без скандала, ни в малейшей степени не ухудшая вашего мнения о себе".
"И, - поспешил он добавить, - кто-то же должен решить армянскую проблему. Мне видится некая поэзия, добрая политика в том, что самая идеалистичная в мире нация одержит верх над самой практичной".
Что он мне подсовывал? Был ли это английский юмор? Я пристально посмотрел на него. Он и глазом не моргнул. Он опять имел раздувшийся вид. Это утомительно и рискованно -- интервьюировать англичанина. Я вспомнил, что он может при желании отречься от интервью, и решил тут же подвергнуть его тесту:
"Как я понял, - сказал я, - мы, американцы, - коммерческая культура, как армяне, как все эти древние народы, которые должны быть истреблены".
Он кивнул: "Они думают, что развивают бизнес, в то время как культивируют определенную породу людей -- расу бизнесменов, зависящих от созидательного труда остальных людей, которые ненавидят их за то, что они всякого могут превзойти в торговле и жить не работая -- трутни, паразиты, самые практичные люди с самыми христианскими манерами".
-- Вы, американцы, говорите хорошо, - сказал он. -- Ни один англичанин не смог бы сформулировать что-либо так ясно.
-- Если сейчас, в нашей современной, ранней стадии развития, мы можем, управляя армянами, видеть конечный продукт нашей культуры, если мы можем понять, что армяне сегодня -- это американцы в будущем...
-- Завтра, - поправил он.
-- Тогда, - продолжал я, - мы должны в исступлении истребить их всех.
-- Так, так.
-- Мы должны убить всех армян, но для этого мы должны хотя бы предварительно попасть домой.
-- Телеграф, - предложил он, - это быстрее.
-- Телеграфировать домой, - согласился я, - предупредить об опасности пересечения практического бизнеса с христианским идеализмом. Слишком много идеализма и слишком много бизнеса могут испортить и то, и другое и навредить нам как нации.
-- Так, так.
-- Это может превратить великую процветающую Америку в Армению, которую Британия и Россия (в будущем) поделят надвое: одну часть -- земли -- для Англии, другую -- людей -- для России.
Он молчал. Я подождал, надеясь, что он уловит американский юмор. Он тоже подождал, но поняв, что я чего-то жду, заговорил сам.
-- Ваша идея, - начал он.
-- Моя идея! -- взорвался я.
-- Да, - сказал он. -- Это идея. Это хорошая идея в теории, но по сути идеалистическая. Неужели вы верите, что американцы согласятся увидеть свою схожесть с армянами?
-- Вы, англичане, видите, - отрезал я.
-- Правильно, - согласился он задумчиво. - Мы видим значение армян для американцев, мы, английские империалисты. Но я сомневаюсь, что простые англичане смогут предвидеть свою судьбу в судьбе древних народов, которыми они управляют.
Я был совсем повержен. К счастью, он этого не видел. Его глаза были опущены. Он поднялся и проводил меня до дверей, оставаясь в глубокой задумчивости.
- До свиданья, - сказал он, - мне понравилась ваша теория. Это заманчиво. Боюсь, это не будет работать на практике, но пишите. Пишите осторожно, не слишком ясно, и, кстати, не цитируйте меня: я не сказал ничего, ничего...

В справке, посвященной истории Азербайджана, свободная энциклопедия дает следующий список «азербайджанских» ханств.
• Бакинское ханство
• Гянджинское ханство
• Kарабаxское ханство
• Кубинское ханство
• Нахичеванское ханство
• Талышское ханство
• Шекинское ханство
• Ширванское ханство
• Эриванское ханство
Думается, что позволительно задать вопрос: «В какой мере перечисленные ханства были азербайджанскими? Если названия почти всех ханств основано на географии и происходят по названию крупных городов на территории ханства, то название Талышского ханства основано на этнографии. Как известно, талыши это народ, у которого есть свой язык – талышский и в современном Азербайджане многие талыши продолжают считать себя талышами, а не азербайджанцами и помнят своих талышских ханов.
Определенный интерес представляют и два других «азербайджанских» ханства: Эриванское и Нахичеванское, тем более, что сама энциклопедии дает справку:

« Эриванское ханство - феодальное государство в Восточной Армении в 1604—1828. По Туркманчайскому мирному договору вошло в состав Российской империи. В марте 1828 года из территорий Эриванского и Нахичеванского ханств была образована Армянская область».

Может ли кто-нибудь мне объяснить, как могло существовать «азербайджанские» ханство на территории Армении?

Кто вы в третьем рейхе?

Итак, вы Магда Геббельс

Вы предприимчивы, решительны и смелы. Но в то же время хитры и двуличны.Вы не верите людям. Предпочитаете самостоятельно расправиться с дорогими вам людьми, но не оставить их в опасности. Не признаете второго шанса.С другой стороны, вы можете быть ласковой и нежной, даже немного наивной.Вас по праву называют человеком крайностей.

Пройти тест

Итак,смертный! Приготовься узнать,в какой книге тебе суждено остатся навеки!!!Это… Алиса в стране чудес/Зазеркалье.

Вам повезло!Вы станете Алисой и это значит,что Вы обладаете огромной фантазией и предрасположенностью к творчеству!:)

Пройти тест

Какой тип красоты ваш?(для девушек)

Ваш тип красоты Барби

Вы очень милая и добрая. Вы любите делать людям хорошо. Наверняка вы оптимистка. Ваш тип красоты можно сравнить с поздней весной- все цветет и пахнетВам очень подходят светлые цвета, особенно розовый.Вам бы в кино сниматься

Пройти тест

Куда приводят мечты...

Итак.. Ваши мечты приведут вас... В сад.

Да-да, вы не ослышались. Именно в сад. Но это не обычный сад. Здесь царит тишина и гармония... Огромные красно-желтые спелые яблоки лежат в яркой зеленой траве. Разливается вокруг спокойствие и какая-то умиротворенность... Наверно, вам не следует мешать. Вы сами приобразите Ваш мир так, как Вы того хотите..

Пройти тест

Вопрос 1: Как засунуть жирафа в холодильник?
Правильный ответ: Открыть холодильник, засунуть туда жирафа, закрыть холодильник.
Этот вопрос позволяет выяснить, нет ли у вас склонности выискивать чересчур сложные решения для простых задач.

Вопрос 2: Как засунуть в холодильник слона?
Неправильный ответ: Открыть холодильник, засунуть туда слона, закрыть холодильник.
Правильный ответ: Открыть холодильник, вынуть оттуда жирафа, засунуть туда слона, закрыть холодильник.
Этот вопрос позволяет выяснить, способны ли вы при принятии решений учитывать последствия ваших предыдущих действий.

Вопрос 3: Лев созвал всех зверей на собрание. Явились все, кроме одного. Что это за зверь?
Правильный ответ: Это слон. Он же в холодильнике, помните?
Этот вопрос проверяет вашу память.

ОК. Даже если вам не удалось правильно ответить на предыдущие три вопроса, у вас все же остался шанс показать, на что вы способны.

Вопрос 4: Вам нужно пересечь широкую реку, которая кишит крокодилами. Как вы это сделаете?
Правильный ответ: Вплавь. Ведь крокодилы-то все на собрании у льва.
Этот вопрос позволяет выяснить, способны ли вы учиться на собственных ошибках.

03.13 - Как видно сегодня переборшила.....это от того что за весь день только тарелку борщя ела))))...все финито....на этом мысли закончились....утром при настроении раскажу что за красочные сны видела.....

Уроборос - имеет несколько символических значений. Первое основано на символе змеи, кусающей свой хвост, – это олицетворение вечного возвращения в циклической форме или вечности вообще. В алхимической картине мира змея играет роль символа циклически протекающих процессов (испарение, конденсация, испарение – в многократном повторении), причем стадия сублимации часто обозначается крыльями. Это символ циклической природы Вселенной: создание из уничтожения, жизнь из смерти. Уроборос поедает свой собственный хвост, чтобы пройти через полный цикл восстановления из смерти

Карманный вор

Я карманный вор. Я король карманных воров. Я богат и счастлив. Я почти что счастлив.
Вот только жаль, что никто не носит сердце в кармане!

Пистолет

Уходя от меня утром, длинноногая девчонка в васильковом платье подарила мне пистолет. И когда через год несчастья (так мне казалось) раздавили меня, я поблагодарил белокурую за подарок, за этот пистолет.
За то, что он был игрушечный.

Окно

Окна. За каждым из них люди. И окна рассказывают нам о них. Это стены и двери бывают непроницаемыми, а окна всегда немножечко предатели.
Послушайте историю, которую рассказало мне одно окно.
Свет в этом окне иногда горел допоздна, а иногда дня два-три подряд вообще не зажигался. На подоконнике всегда валялись трубки чертежей, стояли бутылки из-под кефира, изредка - из-под вина.
Но однажды на окне забелела занавеска, правда, очень уж красиво-скучная, а на подоконнике появилась герань с ядовито-зелеными листьями и болезненно-розоватыми, похожими на синяки, цветами.
Не прошло, однако, и месяца, как занавеска и герань исчезли, и за мутным от пыли стеклом завиднелись бутылки из-под кефира и трубки чертежей.
От этого стало почему-то очень грустно.
Потом пришла весна, она ведь обязательно когда-нибудь да приходит. И вдруг окно распахнулось, и показалась белокурая незнакомая девчушка. Она весело и звонко рассмеялась и поставила на подоконник полевые цветы. Я радостно улыбнулся в ответ и с легким сердцем отправился по своим делам.
Потом я уехал и долго странствовал.
Года через четыре вернувшись домой, я, конечно же, посмотрел на знакомое окно...
Маленький художник, высунув язык, дорисовывал на чистом стекле окна чудесную картину: синее-синее море и белый-белый пароход с трубой, из которой валит черный дым, и над ними - красное солнце, лучи которого устремлены во все стороны.
Мне эта картина пришлась по душе.

Ты, я и грусть

Кафе становится пустым. Сдвигают стулья, гремят на кухне посудой. Остаемся только ты, я и грусть.
Прости меня, я знаю, ты хотела, чтобы сегодня мы были только вдвоем, но со мной моя грусть...
Ну вот, ты уже сердишься, тебе нужно позвонить. Я понимаю. Срочно.
Кафе становится пустым.
Сдвигают стулья, гремят на кухне посудой. И мы только вдвоем, я и ты, моя грусть.

Вначале

На закате, под деревом, у реки кто-то поцеловал девчонку. Потом были племена, государства, войны, олимпиады, восстания, Освенцим, свобода, гении, миры, вселенная.
Это все было потом.
Но вначале во вселенной, в одной из галактик, на планете около солнца, у реки, на закате, под деревом кто-то поцеловал девчонку.

Кошка

Кошка с полосатым хвостом сказала Великой Богине: «Пожалуйста, очень прошу, Великая Богиня, ты можешь все, сделай меня женщиной! Мне так этого хочется!».
И Великая Богиня сказала: «Сделать это не трудно, трудно любить, а женщина, если она не умеет любить, перестает быть женщиной».
- «Я буду, буду любить!» - поклялась кошка с полосатым хвостом.
«Ладно! - сказала Великая Богиня. - Раз! Два! Три!».
И кошка превратилась в женщину.
Она полюбила. Он был красивый и высокий, и у него были светлые волосы, потому что он был такой высокий, что головой касался солнца.
Он тоже полюбил кошку.
Но когда он хотел ее поцеловать, случилось несчастье. В углу промелькнула мышь!
И кошка забыла, что она уже не кошка, бросилась на мышь и... опять стала обыкновенной кошкой с полосатым хвостом.
А он? Что мог сделать он? Он ушел.
Он был высокий и красивый, и у него были светлые волосы, потому что он был такой высокий, что головой касался солнца.
Долго плакала кошка, но Великая Богиня была неумолима. Она ведь сама была женщина.

Нарисованный

Есть один художник, который нарисовал меня. И теперь я живу. Нарисованный.
И там и тут. На бумаге и здесь, где-то между осенью и зимой. И где я настоящий?
Я заметил, что не все у меня хорошо получается правой рукой, раньше я думал это потому, что я левша, но теперь я вижу, тебе не удалась на рисунке моя правая рука. Вот в чем дело.
И еще я стал тоньше чувствовать, меньше грубить, в этом виноваты твои тонкие линии. Я живой или нарисованный?..
Я, твой нарисованный, - живой.
И даже смешно, не знаю, как сказать: ты меня нарисовала или нарисовал.
Потому что ты художник, значит, ты нарисовал, но ты женщина, и без тебя я не живой, мертвый, как нарисованный.
Очень прошу, пожалуйста, подправь мою правую руку.

Не обижайте человека

Зря, просто так обижать человека не надо. Потому что это очень опасно. А вдруг он Моцарт? К тому же ещё не успевший ничего написать, даже «Турецкий марш». Вы его обидите - он и вовсе ничего не напишет. Не напишет один, потом другой, и на свете будет меньше прекрасной музыки, меньше светлых чувств и мыслей, а значит, и меньше хороших людей.
Конечно, иного можно и обидеть, ведь не каждый человек - Моцарт, и всё же не надо: а вдруг...
Не обижайте человека, не надо.
Вы такие же, как он.
Берегите друг друга, люди!


Девочке, которая умела летать…

Ты толко не бойся.С тобой никогда ничего не случится,потому что у тебя два сердца.Если в воздухе на секунду замрет одна, то рядом забется второе.
Одно из них дала тебе твоя мать.Она смогла это сделать потому,что девятнадцат лет назад сумел полюбить…Ты не смейся.Это так трудно- полюбить.
А второе сердце дал тебе я.Носи в гуи мое маленькое сердцеи нечего не бойся.
Они рядом,если замрет на секуну одно,то забется торое.
Только за меня не волнуйся,мне легко и просто идти по земле,это понятно каждому.Мое серде твоей груди.

эгоизм

Я хачу рассказать о маленькой пинцессе,которая жила в бутылочном дворце…она утверждала что не боиться ни смерти,ни драконов,ни грозного отца ничего вообще и даже маленькой мышки…она все жила в всем бутылочном дворце,сочиняя песьни для пяных муравев,хотя ни видила никогда таких,вязала штаны дла безногих слонов и танцевала…
Так она жила веря в жизнь и в розовые очки…так она жила,пока однажды не пришел кузнец и не подарил ей воздушный шар…она с радостью подарок взяла и улетела из бутылочного дворца… а там,снаржи, какой-то пяный мужык принял ее за пузырек и хлопнул ладошами…она умерла…. Я хочу рассказать о пяном мужике,который верил лишь в смерть после жизни...

Сижу в университетской библиотеке.....как оказалось уроки закончились еще не начавшись и до 5-го мая уроков не будет.....вот и у меня появлися шанс превести в порядок мои личную))) и общественную деятельность.....нужно за эти 5 дней решить вопоросы которые я все время откладывала на завтра все таки уже устала жить синдромом Отложенной жизни....пора взяться за сегодня....

Д: - Что нужно для счастья?
Я: - Нуно захотеть быть счастливым и нужо не откладовать это на завтра....а просто выбрать момент и с него начать жить счастливо.......Решить и жить.....
д: -А все таки что нужно для счастя?
Я: - Паро глаз что смотрят в твою душу, пара нежных рук что охватывают твои лодони.....уверенность в себе и то что у тебя есть настоящие друзья.......уверенность в том что ты сам не стесняешься себя и самое главное нужо любит себя......